ПрокламацияОбъединенная армия оккупировала данную местность, и в целях обеспечения порядка на данной территории приказываю:
1. Никто из жителей не имеет права покидать город или деревню без особого разрешения. Разрешение дается местной венгерской комендатурой. Лица, покинувшие город без разрешения, будут рассматриваться как партизаны и повешены.
2. Всякое убийство или попытка к убийству венгерских солдат будет караться смертной казнью. Помимо этого, за каждого убитого солдата будет расстреляно 100 жителей, взятых из заложников, а деревня будет сожжена.
3. Гражданскому населению запрещается пользоваться колодцами, предназначенными для солдат и обозначенными особыми знаками, а также подходить к ним на близкое расстояние. Лица, обнаруженные поблизости колодцев, будут расстреляны.
4. Каждый еврей должен о себе заявить в течение 24 часов военному командованию. Не исполнившие этого будут расстреляны, а также и русские, укрывающие евреев и разговаривающие с ними.
5. Гражданское население не имеет права употреблять спиртные напитки.
6. Каждый должен соблюдать светомаскировку. Не соблюдающие светомаскировку будут рассматриваться как шпионы и караться смертной казнью.
7. Все собаки должны быть заперты в домах. Собаки вне дома будут застрелены.
Призываю все население исполнять вышеуказанное. Не выполнившие этого приказания будут строго наказаны.
А дальше шла статья некоего Гранатова.
Освободив немецкий народ, Адольф Гитлер стремится освободить и другие народы, в частности народы Советской России. Социальный подъем не только одной Германии, а всего мира, утверждение национал-социалистических преобразований во всей Европе – вот задачи, стоящие сейчас перед Адольфом Гитлером. Видя, что сделали большевики с Россией, Гитлер не мог оставаться безучастным к этому явлению. Следуя своим принципам освобождения и улучшения положения народов, Гитлер протянул нам руку, желая освободить нас от жидовско-большевистского гнета.
Так вот кого мы собираемся защищать? Старцев хладнокровно переводил на русский такие зверские приказы. Ничего удивительного, что он сдавал фашистам невинных людей. Ладно, по-любому надо все показать Якову Семеновичу и ребятам, а для этого…
Я достала фотоаппарат и сделала несколько снимков.
* * *В среду, как и договаривались, собрались в библиотеке. Я пришла раньше времени и еще в коридоре услышала голос заведующей, доносящийся из «подземелья». Она отчитывала Якова Семеновича, что кружок, мол, она разрешила устраивать в свободное (она несколько раз подчеркнула голосом это слово) от основной работы время. Яков Семенович объяснил, что у него сейчас как раз читателей нет и что это никакой не кружок, а просто ребята пришли обсудить одно письмо.
– Письмо – это хорошо, – сказала заведующая, – но не запамятовали ли вы, что ваша главная задача как библиотекаря – заставить детей…
– Полюбить читать, – кисло произнес Яков Семенович. – Все? Я могу идти? А то меня дети ждут.
– Ох, договоритесь вы, Яков Семенович…
– А я думал, мы уже договорились, Елена Георгиевна.
Заведующая только хмыкнула.
* * *– Ну, дорогие мои ватсоны, какие новости? – поднося ко рту воображаемую трубку, спросил Виталик.
