Похоже, разговор сворачивался. Мне совершенно не хотелось попадаться на глаза Якову Семеновичу, а тем более заведующей, поэтому я, нахлобучив шапку, выбежала из библиотеки. Потоптавшись на пороге, опять зашла внутрь и направилась в дальний конец коридора, туда, где выдают книжки. Стоя спиной, Яков Семенович рассеянно перебирал карточки. Он, наверное, почувствовал сзади движение и на мгновение замер. Но, видимо, подумал, что это начальница, поэтому поворачиваться не торопился, а делал вид, будто очень занят.
– Здравствуйте, – сказала я.
Ну, теперь он должен понять, что это ребенок. Яков Семенович оглянулся и удивленно посмотрел на меня. Наверное, не ждал уже. И не знал, чего вообще от меня ждать: вдруг я какая-нибудь неуравновешенная, чуть что – кулаками машу? Но все-таки он смотрел довольно доброжелательно и оценивающе, словно делал для себя пометки: топчется на пороге, глаза не красные, на ладонь прилеплен пластырь.
– Здравствуйте-здравствуйте. Хотите все-таки записаться на карате? – усмехнулся он.
– Нет, хочу записаться в библиотеку, Яков Семенович. Можно?
– Раз так, пошли записываться, – кивнул Яков Семенович. – Кого записывать будем?
– Анастасия Бойцова, – продиктовала я.
– Бойцова, значит? Ну-ну, – хмыкнул библиотекарь, косясь на мою ладонь.
– Это я… тарелку разбила. Случайно, – пробормотала я и почувствовала легкое головокружение. Не хватало еще покрыться красными пятнами.
Но Яков Семенович, похоже, не обратил внимания.
– Так, Настя, теперь распишитесь. И можете выбирать книжку.
– Угу, только меня все называют Стасей, так привычней, – буркнула я и отправилась к стеллажам. – Вы мне, кстати, какую-то книжку хотели дать.
– А вы что любите? Фантастику, детективы?
– Без разницы, – я пожала плечами. – А есть что-нибудь про обычных подростков, как я?
– Пока трудно сказать, – улыбнулся Яков Семенович, – я же не знаю, какая вы. Давайте так: я дам книжку, а в следующий раз вы мне скажете, такая вы или не такая. Идет? Встречаемся в субботу в три.
Книжка была небольшая, а читала я быстро.
– Идет!
– И, раз уж мы с вами в одном подъезде живем, у меня будет просьба…
Яков Семенович накинул куртку, выключил в читальном зале свет и направился в хранилище. Через минуту он вышел с тяжеленной стопкой книг.
– Возьмите, пожалуйста, несколько, мне одному не донести.
Пока мы шли к соседнему дому, Яков Семенович рассказывал:
– Понимаете, уже месяц компания ребят собирается на моем этаже. Может, знаете их? Один высокий, лохматый, светлый такой парень, у него еще постоянно то глаз подбит, то губа в кровь.
– Гришка Савельев, что ли? Он в восьмом учится. То есть почти совсем не учится, в школе редко бывает.
– Может, и Гришка. Другие два поменьше, они ему в рот смотрят, он у них вроде главного. Так вот, они с ноября в подъезде собираются, как холодно стало. Они от меня сначала шарахались, на другой этаж сбегали. А я им стал чай в термосе оставлять и булки. А пару дней назад книжки из библиотеки принес, которые у нас списывают. Смотрю – не разбросали, а несколько даже с собой забрали. Вот, хочу им новые подложить.
Я удивленно глянула на библиотекаря. Он что, думает, они и правда будут его книжки читать? Небось, кинут на другом этаже или страницы повыдирают. Святая простота, а еще такой взрослый.
Сгрузив стопку на подоконник, Яков Семенович кивнул:
– Спасибо! Так мы договорились? В субботу в три, да? Не опаздывайте!
В субботу по дороге в библиотеку я встретила Ромку. Он стоял на автобусной остановке и рассматривал расписание. Мама его с утра уехала в больницу, в областной центр, и он изучал, когда она может вернуться.
– Пошли со мной? – предложила я. – Не знаю, что там за литстудия, но дядька прикольный ведет.
Я и не думала, что он согласится, – все-таки у него сейчас такое происходит. А он почему-то сразу кивнул и пошел со мной. Наверное, ему совсем одиноко и страшно было на этой автобусной остановке, он ведь не знал, какие новости привезет автобус из Воронежа. Только внутрь он со мной не пошел.
– Ты сначала узнай, может, мне нельзя. А я тут пока… – Ромка стал изучать табличку на библиотеке с таким же видом, с каким только что рассматривал расписание.
Я была в библиотеке без двадцати три и, как выяснилось, оказалась первой. Якова Семеновича я не увидела и решила подождать на диванчике в коридоре. Достала из сумки книжку; до конца оставалось две страницы. Без четверти три появился высокий светловолосый мальчик – потом я узнала, что его зовут Виталик. Редко кто ходит в выходные в белой рубашке с галстуком и в костюме, а Виталик вот пришел. Может, он, конечно, после студии в театр собирается, но вообще он весь был какой-то приглаженный, даже прическа волосок к волоску. У меня лично так никогда не получалось: на проборе и на лбу волосы всегда торчали в разные стороны, как с перепугу. Мама говорит, что это хорошо, это молодая поросль пробивается. А по мне бы уж лучше ее не было. Виталик переобулся, непонятно зачем причесался перед зеркалом и сразу прошел в читальный зал.
