Толку от неё никакого не было. Одна морока. Попробуй-ка этакую бородищу помыть и высушить. Легче сто простыней постирать и погладить.
Может быть, пиратская борода так ни на что и не сгодилась бы - да случай представился. На далёком острове Макаляко проводился чемпионат мира на лучшего бородача. И решило пиратское собрание:
- Пусть наш участвует! А вдруг прославимся?
Сказано - сделано. Приплыли на этот остров Макаляко, который чёрт знает куда в какую даль занесло, и говорят:
- Ни пуха тебе ни пера! Не осрами команду!
А на острове бородачей - пруд пруди. Ходят со своими бородами, как вениками улицы подметают. Ни соринки!
Пират, понятное дело, волновался, как море перед штормом. Только напрасно волновался, потому что рядом с его бородищей все прочие - бородёнками казались.
Вот и стал он чемпионом мира по бороде. А благодаря ему и вся его пиратская команда на весь мир прогремела.
Один пират вечно хмурым ходил и мрачным. Ну просто - туча тучей. Даже смотреть противно, потому что кто ни посмотрит - сразу и сам хмурился и мрачнел. Всем не по себе, а пирату - хоть бы хны!
Шуток он не понимал. Вся команда, бывает, смеётся, а его физиономия каменная. Ничто его не брало.
- А давайте мы эту дубину стоеросовую пощекочем, - предложил боцман Тумба. - Может, подействует?
Окружила матросня пирата и давай щекотать. Щекочут, щекочут, а он - ноль внимания. Потом ему надоело, он и признался:
- Чего это вы? Я щекотки не боюсь.
Тогда капитан Бульбуль командует:
- Зеркало сюда тащите!
Приволокли зеркало, как велено. Бульбуль и говорит пирату:
- Ты только глянь на себя. Что у тебя за… личико? Тьфу! Оно просто просит кирпичика! И даже не просит, а требует!
- Тьфу! - согласился пират, увидев себя в зеркале. - Ну и рожа!
- А теперь повторяй: сыр, сыр, сыр, сыр!
- Это можно, - согласился пират. - Сыр я люблю. Чего же не повторять? Сыр, сыр, сыр, сыр…
И когда он произносил это слово, то губы его сами растягивались в улыбку, приоткрывая крепкие белые зубы.
Пират смотрел в зеркало и любовался зубами. И вообще он понял, что улыбка ему очень идёт, обрадовался, как ребёнок, и первый раз в жизни засмеялся.
Команда вместе с капитаном и удивлённым боцманом тоже засмеялась. И всем показалось, что смеются даже чайки, которые кружились над кораблём.
Мрачным и хмурым того пирата больше никто никогда не видел, потому что в любую, самую унылую погоду он тихонько шептал самому себе: «Сыр, сыр, сыр, сыр, сыр, сыр…»
Один пират мог запросто выжать руками две бочки, набитые свинцовой дробью. А мог пушку подбросить и поймать на лету. Да что там - он кулаком гвоздь в доску вбивал, а медную монету пальцами сгибал и разгибал. Во силища у него была!
А ещё такое выделывал, что и не поверишь, если своими глазами не увидишь. К примеру, ничего ему не стоило без всякой помощи корабль с места сдвинуть, когда он на мель садился. Тяжёлый железный якорь пирату легче пёрышка казался. Он его, играючи, вместе с двадцатипудовой цепью из воды на корму вытаскивал. Другого такого крепкого детину ещё поискать надо!
Попал этот пират однажды на цирковое представление, где один заморский силач разные трюки выделывал: то подкову разогнёт, то бревно об колено разломает.
Не выдержал пират такого надувательства и крикнул на весь цирк:
- Безобразие! Так любой сможет!
- Любой? - возмутился циркач. - А ну иди попробуй!
Вышел пират на арену и показал настоящую силушку. Зрители только ахнули, когда он и этого силача, и все его гири, и лошадь с наездницей, и клоуна с барабаном, и дрессировщицу с пятью кудрявыми пуделями на руках, словно пушинку, поднял - и улыбнулся. Подержал немного в воздухе, а после опустил и сказал:
- Я бы ещё выступил, но мне в море пора… На работу…
- Оставайся! - закричала публика. - Ты всем силачам силач!
Потом выбежали на арену дети с цветочками и стали со слезами упрашивать:
- Не уплывай, дядя! Мы каждый день будем в цирк ходить, чтобы на тебя посмотреть!
Не выдержал пират и тоже слезу пустил: очень ему ребятишек жалко стало. Так в цирке он и остался. И столько ему зрители букетов дарили, что его квартира круглый год напоминала красивую цветочную оранжерею.
Один пират подрался с другим пиратом. У одного под глазом фонарь светился, и у другого синяк на самом виду красовался. Увидел боцман Тумба такое дело и стыдить начал:
- Чужих вам, что ли, мало? Не хватало мне ещё, чтобы свой своего же лупил!
Один пират на другого показывает:
- Он первый начал!
Второй пират в первого пальцем тычет:
- Он первый полез!
- Цыц! - разозлился боцман Тумба. - Если не помиритесь, обоим врежу. Вы меня знаете!
- Знаем! - пробубнили оба пирата.
- То-то! Цепляйтесь мизинцем и клянитесь по-пиратски, осьминог вас удави!
- Мирись, мирись - и больше не дерись! - пошёл на попятную первый пират, тряся своим мизинцем мизинец второго.
- Если будешь драться, буду я кусаться! - сверкнул глазами второй пират, тряся своим мизинцем мизинец первого.
