– Ох, не со стриптизершей, полагаю, – пробормотала я, понимающе кивая.
Она не ответила; просто пожала плечами, явно даже не чувствуя вины. Я вздохнула и отвернулась, подойдя к Саше. Я уже знала, что сегодня люди по-разному реагировали на меня, но я не ожидала, что это будет исходить от людей, которые действительно знали меня. Я могла слышать, как они шептались за моей спиной, но я не обернулась назад, когда они покинули комнату, позволяя двери покачиваясь закрыться за собой.
Как только я добралась к Саше, я наклонилась и поцеловала ее в щеку, слушая ее лепет с ее лучшей маленькой подружкой на языке, который я уже и не надеялась разобрать.
– Мама должна идти, у нее сейчас уроки. Увидимся позже. Я люблю тебя.
Она прекратила свою болтовню, чтобы достаточно долго целовать меня, и затем подогревать фальшивые яйца в пластиковой кухне.
Когда я подошла к двери детской комнаты и повернула замок безопасности, чтобы открыть его, помощница в детской назвала мое имя. Я остановилась, оборачиваясь, и улыбнулась ей. Хильда была прекрасной, веселой, пожилой леди, которая обожала Сашу, потому что она не боялась опуститься на колени и быть глупой с детьми.
– Привет, Хильда, – поздоровалась я.
Она неловко улыбнулась.
– Привет, Эмма. Умм... Синди хотела бы поговорить с вами, – сказала она, кивая через плечо. Когда я посмотрела в том направлении, я увидела двух воспитательниц, которые возбужденно что-то обговаривали.
– А что? Что-то не так? – спросила я, позволяя двери со щелчком закрыться за мной.
Хильда прочистила горло, опустив глаза на пол, когда она пожала плечами.
– Я не знаю. Она просто сказала мне попросить тебя поговорить с ней, если ты придешь, чтобы оставить Сашу на день. Мы даже не были уверены, что ты придешь после... ну ты знаешь... – сказала она.
«Ты знаешь». Да, я точно знала, о чем была речь. Они видели газеты, и сейчас я буду осуждена за это и мой выбор профессии. Я с трудом подавила стон и кивнула.
– Конечно, у меня есть немного времени перед уроком.
На самом деле у меня не было много свободного времени, но мне пришлось выделить его. Я последовала за Хильдой, снова возвращаясь в комнату, и наблюдая, как Саша по-прежнему играла со своей подругой.
Когда я подошла, Синди подняла глаза. Она не улыбалась. Ее глаза были суженные, как и ее губы, которые были сжаты в тонкую линию.
– Ох, мисс Бэнкрофт, я бы хотела поговорить в офисе, – заявила она, взмахивая своей рукой в сторону убогой маленькой комнатки в углу, служившей офисом только потому, что там был стол и телефон.
Небрежное применение моего имени, когда обычно, она звала меня Эмма, насторожило, но потом было хуже, чем я сначала думала.
Глава 17
Как только я вышла с детского сада с плачущей Сашей в своих объятиях, я чувствовала, что опустила руки. Саша все кричала и кричала, что она не хотела уходить и что она хотела играть со Скарлет.
К счастью, мой разговор с Синди, высокомерной директоршей детского сада, продолжалась довольно долго, и к этому времени папарацци ушли, когда я вышла с плачущим ребенком. У Саши началась ее обычная истерика из-за бесцеремонного исключения из ее детского сада, и я вздрогнула, когда она размахивающей рукой ударил меня по лицу. Нести кричавшего, истерически взбрыкивающего, почти двухлетнего ребенка было практически невозможно,
поэтому я присела на ближайшую скамейку и посадила ее к себе на колени, позволяя ей выплеснуть все ее разочарования.
Я понятия не имела, как объяснить, что ей больше уже не были рады в детском саду, потому что ее мать была грязной шлюхой, которая танцевала для пьяных мужчин за деньги. Синди обосновала уход Саша тем, что это все было связано с фотографами и журналистами, и это было бы «безопасней», ведь ей нужно было думать о благосостоянии Саши вместе с другими присутствующими здесь одиннадцатью детьми. Но в глубине души я знала, что это было больше предубеждением против меня и моей работы. Совершенно ясно показывала то, как она пренебрежительно смотрела на меня, и с отвращением нахмурилась, когда я уселась на краешек ее стола.
– Саша, пожалуйста, успокойся и прекрати это, – прошептала я, приглаживая ей волосы от ее лица
и пытаясь вытереть ее слезы. – Ну, ты можешь прийти в другой день и поиграть со Скарлет.
Ложь. Это была полнейшая ложь. Она, видимо, никогда больше туда не вернется.
– Саша, хватит. Пожалуйста, не усложняй это для меня, пожалуйста? – умоляла я, закрыв глаза и уткнувшись лицом в ее волосы, одновременно борясь со слезами и своей собственной истерикой.
– Скар... – всхлипнула Саша.
Когда она, наконец, перестала сопротивляться, в моем горле образовался комок.
– Ты сможешь поиграть со Скарлет в другой раз.