- Ты думаешь первая такая целочка, которая вдруг резко осознала, что зря тратит свою жизнь? Пришла в поисках утешительного секса и острых ощущений? Ты...
Первый удар приходится ему по щеке, последующая серия ударов укладывает его на лопатки. Парни смеются.
Потирая костяшки пальцев, Бен кивает мне в сторону столовой, и мы направляемся туда.
Он заступился за меня. Он ударил своего друга, парня, который, по крайней мере, раз в месяц дерется с кем-нибудь до крови.
Конечно, это примитивно, но очень мило!
Бен открывает дверь первой комнаты. Внутри включен свет и примерно 10 человек едят за столом в углу комнаты, но учителей не видно. Только записка на ее столе
- Бен, все в порядке? - одна из девочек встает из-за стола. И тут я понимаю, что это совсем не ученица, а Мисс Публит.
- Нормально, нам просто надо поговорить, - пока Бен располагается за столом, я удивляюсь тому, насколько он здесь свой.
Публит улыбается и возвращается на свое место.
- Книжный клуб, - говорит Бен.
- Что?
Он кивает в сторону Публит и остальных:
- Каждый понедельник она проводит заседания книжного клуба. Если мы будем тихо себя вести, им все равно.
Мои щеки краснеют. Я не знаю, что ответить.
- Ты был тогда на Торри Пайнс, в день, когда меня сбил грузовик, - шепчу я.
Это не вопрос, но он кивает.
- Что ты со мной сделал?
Он нервно дергает ногами и смотрит в пол:
- Ничего.
Я качаю головой:
- Я помню тебя, ты был там, когда я открыла глаза.
Он опять пожимает плечами, но не поднимает голову:
- Я просто проверил, все ли с тобой в порядке.
Я совершенно его не знаю, но уверена, что он врет.
- Но со мной не все было в порядке.
- Ты...
- Не... - я хочу сказать "не ври", но молчу и только смотрю в конец комнаты.
Никто на нас не смотрит.
Я поворачиваюсь к Бену и вижу, что он пристально меня разглядывает. Его губы плотно сжаты.
- Я не знаю, что ты ждешь от меня...
- Ты что-то сделал со мной, что-то, что я не могу понять, - я пытаюсь найти нужные слова, но не уверена, что они существуют в природе. - Я умерла...
точнее я почувствовала, что я умерла - мое сердце перестало биться, и я погрузилась в пустоту, где не было даже света. - Я останавливаюсь, чтобы придти в себя.
- Но потом я очнулась, и ты был рядом со мной. Я не могла двигаться, но ты сделал что-то с моей спиной, потому что врачи смотрели рентген и сказали, что моя спина была сломана, а потом восстановлена обратно.
Я настолько приблизилась к нему, что он уже не может пошевелить ногами, не коснувшись при этом меня.
- Бен Майклз, что ты сделал со мной?!
Он поднимает голову и смотрит прямо на меня - его глаза угольно-черные. И я вспоминаю, как он смотрел тогда.
- Это так важно?
- Да, очень.
- Почему?
- Потому что я должна знать! - мой голос неконтролируемо срывается на визг. Я делаю глубокий вздох и пытаюсь придти в себя. - Что-то случилось со мной, и я должна знать, что именно.
- Нет, не должна, - слегка улыбается он.
В его голосе нет снисхождения, но я чувствую себя маленькой глупой девочкой. Сумасшедшей. Я сжимаю кулаки и кусаю себя за внутреннюю часть щеки.
- Сейчас ты жива, думай только об этом, хорошо?
Он ждет ответа, но я молчу. Когда-то я ходила на курсы по урегулированию конфликтов и там нас учили, что лучший способ заставить человека говорить - это молчать. Когда ты молчишь, другой человек хочет заполнить эту тишину. Правда, тогда я не пользовалась этим советом, все равно пыталась всем доказать свою правоту. Но потом поняла, что этот метод действует.
И это срабатывает сейчас с Беном. Он вздыхает, проводит рукой по волосам:
- Если ты будешь думать о том, что умерла, то опять начнешь сожалеть о бесполезности жизни.
Я отскакиваю назад и ловлю ртом воздух. Такое ощущение, что он был тогда, со мной, когда я умирала.
Так вот что произошло? Я уже ни в чем не уверена.
- Я не то имел в виду, - он сползает со стола. - Я хотел сказать другое.
Слушай, я видел, как все произошло. Я подбежал проверить, все ли с тобой в порядке, потом подошли остальные и я ушел.
- Но...
Он качает головой:
- Слушай, я серьезно. Ты была в шоке, и я был первым, кого ты увидела, как только открыла глаза.
Я киваю, Алекс говорил то же самое и, возможно, в этом есть смысл.
Проблема в том, что глубоко внутри я не очень во все это верю. И даже речь Бена выглядит отрепетированной.
- Почему ты был на пляже?
- Я не могу сходить на пляж? сейчас лето, - ухмыляется он.
Он делает шаг, давая понять, что разговор окончен.
- Я не верю тебе, - тихо говорю я, но знаю, что он меня слышит. Он поворачивается и ждет. Я уверена, что это он вернул меня к жизни, не знаю как, но вернул. И я жива благодаря ему. Чувство благодарности накатывает на меня, и голова начинает кружиться, мне нужен свежий воздух.
Мое тело живет своей жизнью, потому что я делаю шаг и касаюсь Бена пальцами. Я не понимаю, что делаю, словно сто лет ни к кому не прикасаясь, я чувствую покалывание в руках.
