Страз дает ему указания, называет мой адрес и открывает заднюю дверь машины. Я смотрю на Тайлера, мы встречаемся глазами и я вижу, что он все понял.
Он у меня в долгу.
Когда утром звенит будильник, я не спешу его выключать. Все мое тело напряжено, я устала. Что и не удивительно, кстати. Прошло чуть меньше двух недель после того, как меня сбил грузовик, а сегодня к тому же я вообще спала всего три часа.
Но сегодня мне надо обязательно рассказать Алексу, что я видела. А для этого придется-таки выползти из кровати.
Будильник продолжает пищать.
И я делаю то, что делаю каждое утро, - отключаю будильник и переворачиваю его. Я думаю о том, сколько же проспала в своей жизни моя мать. И через секунду я уже стою у комода и выбираю себе одежду.
Да, я в курсе, что нормальные люди, прежде чем спрятать постиранные вещи в комод, сначала аккуратно складывают их. Но не мой отец. Вот почему стиркой в доме занимаюсь я, серьезно. Но если я вдруг не успеваю, то отец старается "помочь".
Автокатастрофа, домашние задания, исследования, что мы проводим с Алексом, плюс прошлая ночь (при воспоминании о прошлой ночи мой желудок делает кульбит)... да, я явно не успеваю заняться стиркой.
Я останавливаюсь на черных джинсах и майке группы Circa Survive, потому что это первое, что попадается под руку. Майка с концерта, на который я даже не ходила, потому что, эм, читала книгу. Но Алекс ходил и принес мне этот сувенир.
Я предупреждаю Джареда, что у него есть только 10 минут, и спускаюсь на кухню. Включаю телевизор, разбиваю два яйца и кладу пару кусочков бекона на сковородку. Корреспондентка рассказывает о том, что скоро миру явно придет конец - на Индонезию обрушился цунами, торнадо опустошил Средний Запад, землетрясение в Сан-Франциско. Корреспондентка начинает истерично предвещать извержение вулкана в Новой Зеландии. Я закидываю два куска хлеба в тостер, включаю кофеварку, наливаю в стакан апельсиновый сок и переключаю канал на МТВ. Затем начинаю разгребать завал в мойке. Стоит мне устроиться на работу или серьезно заняться учебой, как дом становится похожим на проходной двор.
Проходит 12 минут, как завтрак Джареда уже готов, а почти вся посуда перемыта. Я поднимаюсь в его комнату и захожу без стука - он никогда не вылезет из кровати, если я насильно его не вытащу.
- Эй, время вставать, - я включаю свет и распахиваю шторы.
Из-под одеял слышен стон Джареда.
- Еще пять минуток, - бормочет он.
- Завтрак остынет.
Это заставляет его принять сидячее положение. А я захожу в ванную и проверяю, чтобы все грязные вещи были в корзине для белья, иначе комната ужасно провоняет.
- Это возьмешь с собой, - я ставлю перед ним корзину с грязной одеждой.
- Может, я сделаю это потом...
- Нет, - я хочу напомнить ему, что у нас всего 15 минут до выхода, но он пристально рассматривает мою майку.
Я тоже перевожу взгляд.
И вижу розовые пятна.
Будто кто-то, не умеющий стирать, одновременно положил в стиралку красное и белое.
Виноватая улыбка Джареда не оставляет сомнений в том, кто же это был.
- Да я это... просто хотел помочь, но, - краснеет он.
Я смотрю на майку, а потом опять на Джареда.
- Что еще ты испортил?
- Возможно, твою серую толстовку, что ты обычно носишь... - пожимает он плечами.
- Твою мать, Джаред, - выкрикиваю я, не думая. Это моя любимая толстовка!
Но Джаред отшатывается, как от удара. Я пытаюсь успокоиться:
- Прости, не переживай, ничего страшного.
- Я просто..
- Стой, - говорю я с улыбкой. - Ничего страшного. Это всего лишь кофта.
Куплю еще, все равно пора уже было обновлять гардероб. Собирайся! - и добавляю, потому что понимаю, как он себя чувствует. - Серьезно, дружок, завтрак остынет.
Я снимаю майку, как только оказываюсь в комнате. Больше всего я ненавижу опаздывать, даже в школу, даже зная, что учителю плевать. Но по дороге к комоду я замираю у зеркала, рассматривая свое отражение.
Поправка: то, что по идее является моим отражением.
Конечно, я не первый раз после автокатастрофы смотрюсь в зеркало. Но это первый раз, когда я замечаю, что что-то изменилось.
После всего произошедшего (разговоры с Алексом, Бен, мой Джон До, все эти дела с радиацией), я совершенно забыла о том, что со мной сделал Бен.
Повторюсь: я совершенно забыла, у меня были другие проблемы.
А сейчас вспомнила.
Потому что мое отражение - доказательство того, что я говорила. Я не сошла с ума и ничего не придумала.
Я нахожу новую майку и решаю, что скажу Бену Майклзу, как только его увижу.
Только вот найти кого-то в этой школе - слишком сложная задача. Мы с Джаредом опоздали и поэтому бежим сразу в аудитории, но даже по пути замечаю группку хулиганов-наркоманов.
На физике я усаживаюсь за двойную парту, между Сесилией и Алексом, и пытаюсь делать конспект по кинетической энергии.
- Умереть, как вкусно, - шепчет Сесилия, протягивая мне шоколад.
- И что под "умереть" ты подразумеваешь?! - шепчет Алекс в ответ.
