Ее волосы стоят дыбом, черные на фоне бледной кожи. Под рубашкой и шортами сильно выпирают кости. Когда в зеркале мы встречаемся взглядами, я прихожу в ужас, вспоминая ее, какой она была в моих воспоминаниях, когда я умирала. Это просто божье преступление - превратить женщину в то, что я сейчас вижу.
- Джаннель? - спрашивает она, теребя в руках упаковку Адвила. Все лекарства в нашем доме в одноразовых упаковках. - Тебе лучше? Отец сказал, что ты заболела.
Я киваю: - Все в порядке.
Возможно, он сказал ей о грузовике, но она забыла. Возможно, он не говорил. Я не знаю, что хуже, но это и не важно, результат один.
Быстрого взгляда на разбитый стакан в раковине (не на полу, крови нет) хватает, чтобы понять, что все в порядке. Тонкий слой пыли покрывает всю ванную, видимо, на следующей неделе мне не избежать уборки и в этой комнате.
- У меня просто очень болит голова, - она прикрывает глаза рукой.
- Давай помогу, - я еле успеваю открыть упаковку, как она выхватывает пару таблеток и, не запивая, проглатывает их. - Ты сегодня ела? Страз принесет китайскую еду.
- Отлично, теперь весь дом провоняет, - фыркает она. - Такое ощущение, что твой отец делает это специально. Он же знает, как сильно у меня болит голова. Знает, что я не переношу резкие запахи и громкие звуки. Мне нужен покой. Мне надо отдыхать.
Я выключаю свет и помогаю ей дойти до кровати.
- Мне просто нужен покой, - повторяет она, заползая под одеяла. Она выглядит такой маленькой и хрупкой, как больной ребенок, а не моя мать. - Ты не сделаешь мне холодный компресс?
Часть меня бунтует, и хочет сказать "сходи и сама возьми", но я лишь покорно киваю.
Лучше я все сделаю сама.
-Хей, хей, хей, - Страз одновременно был везде.
Я смотрю на Алекса, который приходит к нам на второй ужин с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы придумывать отмазки для своей матери.
Его мама готовит только вегетарианскую органически-чистую еду. Он широко улыбается и тянется за колой, но тут же передумывает. Потому что Страз постоянно так смешит нас, что газировка вытекает из носов.
Страз продолжает: - Джим! Ты шутишь! Ты не проверил его дело и не взял отпечатки пальцев у
Ника?!
Джаред смеется так сильно, что часть китайской еды оказывается опять на его тарелке. Алекс кидает в Страза салфеткой. Мы с отцом пытаемся всех угомонить.
Страз театрально проводит рукой по волосам и поворачивается к слушателям.
- Но это неправильно! Серьезно! - продолжает он более тихим голосом, указывая на цветы, которые утром принес Ник. - Джаред! Этот парень принес нашей Джи-младшей розы! Розовые! А мы о нем ничего не знаем! Что не так с твоим отцом?
- Ник может быть террористом! - говорит Алекс. Ему кажется, что это очень смешно.
- А вдруг он инопланетянин! - смеется Джаред.
Я закатываю глаза.
- Нет, серьезно, - произносит отец. - Расскажи нам о нем что-нибудь. Как он добился тебя?
Хлопая глазами как мультяшный герой, Алекс томно вздыхает: - Он просто сказочный принц!
- Надеюсь, это ты не меня изображал, - говорю я.
Алекс смеется.
Но отец все еще ждет ответа.
- Ник умный, усердно трудится.
- В спорте, - кашляет Алекс.
- Не будь занудой.
- Серьезно, Алекс, - говорит Страз. - У профессиональных атлетов тоже полно работы!
Я пропускаю мимо ушей этот комментарий. У нас с папой еще не было разговора о том, с кем я встречаюсь, и мне не хотелось бы иметь его прямо сейчас. Я вообще не хочу разговаривать о парнях в моей жизни. В том числе при Стразе.
- В следующем году Ник собирается играть за Университет Южной Калифорнии, - я говорю лишь потому, что надо что-то сказать.
- Ладно, если Южная Калифорния, то я спокоен, - говорит Страз. - Но если он будет играть за Лос-Анджелес, ты должна будешь порвать с ним.
Джаред смеется и говорит, что пойти в Университет Лос-Анджелеса - мечта всей его жизни. А я разламываю печенье с предсказанием и пытаюсь не засмеяться в голос, когда вижу, что там написано.
Все замолкают.
- Что там написано? - Джаред тянется через стол.
Я передаю предсказание Алексу, а сама собираю тарелки и пару пустых стаканов и иду на кухню. Перед тем как включить воду, я слышу голос Алекса, читающего бумажку:
- Скоро жизнь станет совсем интересной.
Джаред безудержно хохочет, чему я очень рада.
Я опять прокручиваю в голове картинки, которые видела, умирая. Как будто может быть что-то еще интересней, чем смерть и последующее воскрешение.
- Хотел бы я знать, "интересней" в хорошем или плохом смысле, - Алекс заходит на кухню и протягивает мне грязные тарелки. Он тянется за пластиковым контейнером - Страз заказал всю левую часть меню, поэтому китайской едой мы обеспечены надолго.
- Я умирала, Алекс, - повторяю я, потому что мы уже говорили об этом, по меньшей мере, шесть раз в больнице, когда рядом никого не было.
- Джи, - Алекс кладет свою руку на мою. - Я не могу представить через какое дерьмо ты прошла, но послушай... Тебя сбил грузовик, ты потеряла сознание и в больнице у тебя было пару припадков.
- Один припадок.
Он убирает руку:
