Все это значило, что чипы ставили как угодно, но только не с помощью специального автомата, как того требовала технология. Иначе один чип нельзя было бы отличить от другого. А раз они были установлены по-разному, то и происходили колебания напряжения и, соответственно, отклонения в работе памяти и прочие случайные погрешности.
Сандерс посмотрел на демонстрационную доску, на список дефектов. На этот раз его внимание привлек пункт:
Диагностики поставили напротив слова «механические» две «галочки». Это следовало понимать, что проблемы с дисководами «Мерцалка» были чисто механическими. То есть дефекты допущены на сборочной линии.
А за сборочную линию отвечал он, Сандерс.
Он ее разрабатывал, он ее монтировал. Он контролировал производство прототипов, сошедших с конвейера, от начала до конца.
А теперь линия работала плохо.
Сандерс был уверен, что его вины в этом нет. Что-то произошло уже после сдачи конвейера в эксплуатацию. Что-то было изменено, и теперь линия не работала. Но что?
Чтобы узнать это, нужно было проникнуть в базу данных.
Но у него не было доступа…
Сандерс сразу подумал о Босаке. Тот легко бы проник куда надо, как, впрочем, и любой программист из команды Черри. Все эти мальчишки были хакерами: они могли вломиться в любую систему за то время, которое понадобилось бы обыкновенному человеку, чтобы выпить чашечку кофе. Но увы, сейчас в здании не было ни одного программиста, и Сандерс понятия не имел, когда кто-нибудь из них вернется с их собрания. На этих ребят нельзя было рассчитывать. Взять хотя бы того парнишку, что заблевал всю роликовую доску — дети, сущие дети, играющие со своими изобретениями вроде этой доски, как с игрушками. Талантливые, творческие ребятишки, беззаботно дурачащиеся и…
— О Боже! — подпрыгнул он. — Луиза!
— Да?
— Есть способ!
— Чего?
— Способ проникнуть в базу данных. — Он повернулся и почти побежал из комнаты, хлопая по карманам в поисках действующего электронного пропуска.
— Нам что, нужно куда-то идти? — поинтересовалась Фернандес.
— Да.
— А не будет ли мне позволено осведомиться, куда именно?
— В Нью-Йорк, — ответил Сандерс.
…Лампы загорались одна за другой длинными рядами. Фернандес обвела взглядом комнату:
— Это что? Гимнастический зал чертей из преисподней?
— Это имитатор несуществующей действительности, — объяснил Сандерс.
Адвокатесса посмотрела на роликовые дорожки, н провода и кабели, свисавшие с потолка, и поинтересовалась:
— Таким способом вы собираетесь попасть в Нью-Йорк?
— Совершенно верно…
Сандерс прошел к стеллажам, уставленным аппаратурой, над которыми висели большие рукописные плакаты типа «Не лапай!» или «Убери грабли, неумеха!». Глядя на панель управления, он заколебался.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — предположила Фернандес, стоя у одной из роликовых досок и глядя на серебристый шлем. — Мне кажется, эта штука может и током ударить.
— Не волнуйтесь. — Сандерс начал снимать чехлы с мониторов и складывать их стопкой, стараясь делать все побыстрее. Затем он повернул главный выключатель. Аппаратура ожила и мягко загудела. Экраны мониторов один за другим засветились.
— Становитесь на роликовую доску, — сказал Сандерс.
Подойдя к Фернандес, он помог ей вскарабкаться на дорожку. Женщина подвигала ногами взад-вперед, проверяя, как вращаются ролики. Тут же вспыхнули зеленые лучи лазеров.
— Ой, что это? — воскликнула Фернандес.
— Это сканеры, снимают контуры вашего тела. Не пугайтесь. Надевайте очки. — Сандерс подтянул вниз висевший под потолком шлем и начал было пристраивать его на голову женщине.
— Погодите-ка минутку, — отстранилась она. — Что это еще такое?
— Шлем с двумя маленькими дисплеями, которые будут проецировать изображение прямо перед вашими глазами. Надевайте, надевайте, только поосторожнее — эти штуки довольно дорогие.
— Очень дорогие?
— По четверти миллиона долларов за штучку. — Сандерс подогнал шлем и надел на голову Фернандес наушники.
— Но я ничего не вижу — сплошная темень…
— Нужно еще все подсоединить, Луиза, — объяснил он, подключая к гнездам провода, тянущиеся от ее шлема.
— О, — удивленно воскликнула женщина, — смотрите-ка… Я вижу большой голубой экран, как в кино… Прямо впереди меня. А внизу две коробочки; на одной написано «вкл.», а на другой «выкл»..
— Только не трогайте ничего, держите руки на перилах, — предупредил Сандерс, прижимая руки Фернандес к поручням роликовой доски. — А я к вам сейчас присоединюсь.
— Я как-то странно чувствую себя с этой штукой на голове…
Сандерс поднялся на вторую роликовую дорожку и опустил шлем, предварительно подсоединив к системе провода.
— Я буду рядом с вами, — сказал он и надел шлем.
Перед ним возник голубой экран, окруженный черным. Повернув голову налево, он увидел Фернандес, стоявшую совсем рядом. Выглядела она вполне обычно, и даже одежда на ней была ее. Видеокамера записала ее внешний вид, а компьютер «убрал» из-под ее ног роликовую дорожку, а с головы — шлем.
