— Мередит очаровательная женщина, Том. Такая приветливая, сексуальная… Я думаю, что для мужчины простительно на несколько минут потерять контроль над собой.
— Фил, ты меня, видно, не расслышал. Это она ко мне приставала!
Блэкберн с беспомощным видом пожал плечами:
— Я тебя расслышал, Том. Я только… Мне трудновато себе это представить.
— А между тем это именно так. Хочешь услышать, что случилось вчера на самом деле?
— Пойми, — Блэкберн поерзал в кресле, — конечно, мне интересно услышать и твою версию. Но дело еще и в том, что у Мередит Джонсон в этой компании очень сильные связи. Она произвела прекрасное впечатление на чрезвычайно влиятельных людей.
— Ты имеешь в виду Гарвина?
— Не только Гарвина. Мередит создала себе крепкие тылы во многих местах.
— В «Конли-Уайт»?
— Да, и там тоже, — кивнул Блэкберн.
— И ты не хочешь слушать, что я расскажу?
— Конечно, хочу, — возразил Блэкберн, нервно приглаживая волосы. — Очень хочу. Я хочу быть абсолютно, скрупулезно справедливым. Я просто хочу тебе объяснить, что независимо от того, чья история правдивее, нам придется произвести некоторые перестановки. А у Мередит есть влиятельные союзники.
— Поэтому что бы я ни сказал, результат будет один?
Блэкберн насупился, следя за расхаживающим по комнате Сандерсом.
— Я понимаю, что тебе это не может понравиться, И ты для компании достаточно ценный сотрудник. Но сейчас я пытаюсь уговорить тебя взглянуть на ситуацию со стороны.
— На какую ситуацию? — приостановился Сандерс. Блэкберн вздохнул.
— Вчера вечером были какие-нибудь свидетели происшедшего?
— Кажется, нет.
— Иными словами, это конкурс «кто кого переплюнет»?
— Почему? Какие есть основания считать, что я не прав, а она права?
— Никаких, — подтвердил Блэкберн. — Но пойми: заявление мужчины о том, что его преследует женщина, звучит, скажем так, не совсем убедительно. Не думаю, чтобы в нашей компании раньше случалось что-либо подобное. Это не значит, что такого не может быть, но убедить других в твоей правоте будет очень трудно — даже не учитывая связей Мередит. — Он помолчал и добавил:
— Мне бы не хотелось, чтобы у тебя были из-за этого неприятности.
— У меня уже неприятности…
— Подожди, я не закончил. Итак, две противоречащие друг другу жалобы — и ни одного свидетеля… — Блэкберн потер нос и расправил лацканы пиджака.
— Вы переводите меня из отдела Группы новой продукции, и я не буду работать в новой компании. В компании, на которую я пахал двенадцать лет.
— Но тебе предоставляют перспективную работу, — напомнил Блэкберн.
— Я не говорю о перспективной работе, я говорю о…
— Погоди, Том. Дай я переговорю об этом с Гарвином. Почему бы тебе тем временем не обдумать предложение насчет Остина? Продумай все хорошенько. В конкурсе «кто кого переплюнет» победителей не бывает. Ты можешь навредить Мередит, но этим ты навредишь себе еще больше, и это очень беспокоит меня как твоего друга.
— Если бы ты был моим другом… — начал было Сандерс.
— А между тем я твой друг, — страстно перебил его Блэкберн. — Независимо от того, считаешь ли ты так сейчас или нет. — Он встал с кресла. — Не нужно, чтобы все это было выплеснуто на бумагу. Не нужно, чтобы об этом знали твоя жена и дети. Не нужно, чтобы ты стал объектом бейн-бриджских сплетен на весь остаток лета! Ничего хорошего для тебя в этом не будет.
— Я понимаю, но…
— Давай оценим все реально, Том, — сказал Блэкберн. — Имеются два взаимоисключающих заявления. Что случилось, то случилось, и нам надо как-то выбираться из всего этого. И мой долг разрешить все дело как можно быстрее и безболезненнее. Так что, пожалуйста, обдумай все хорошенько и после возвращайся сюда.
Сразу после ухода Сандерса Блэкберн позвонил Гарвину.
— Я только что разговаривал с ним, — сказал он.
— И что?
— Он утверждает, что все было не так, что это она к нему приставала.
— О Господи! — простонал Гарвин. — Ну и каша.
— Да. Но, с другой стороны, вы как раз этого и ожидали. Это обычное дело — мужчины всегда отрицают свою вину.
— Ага… Но это опасно, Фил.
— Понимаю.
— Я не хочу, чтобы это как-то отозвалось на нас.
— Нет-нет!
— У нас сейчас нет более важного дела, чем решить этот конфликт.
— Я понимаю, Боб.
— Ты сделал ему предложение относительно Остина?
— Да. Он об этом подумает.
— Примет он его?
— Я думаю, что нет.
— А ты нажимал?
— Ну, я постарался вдолбить ему, что мы все равно не будем наказывать Мередит, а, наоборот, всемерно ее поддержим.
— И это, черт возьми, правильно! — рявкнул Гарвин.
— Я полагаю, что и он это понял. Так что давайте подождем, что он скажет, когда придет снова.
— Но он не станет подавать официального заявления?
— Он достаточно умен, чтобы не сделать этого.
— Дай-то Бог, — раздраженно сказал Гарвин и повесил трубку.
«Взглянуть на ситуацию со стороны».
Сандерс стоял на Пайонир-сквер, прислонившись к колонне, и смотрел на моросящий дождь, прокручивая в памяти подробности разговора с Блэкберном.
Тот даже не захотел выслушать объяснения Сандерса. Он просто не дал ему, Сандерсу, возможности оправдаться. Блэкберн уже заранее все знал.
