– Тем лучше, я пока привыкну к самой мысли об уходе. – Меррит радостно надел свой синий плащ и уселся на подстилку из сосновых лап. Я спал на такой подстилке, пока Катрин лечила меня. Катрин…
– Тебе придется быть очень осторожным в мире. – Меня охватила тревога за Меррита. Прошло почти четыре столетия. – Избегать городов и караванов и вообще всех тех мест, где люди продают друг друга. Эззарийцы теперь в безопасности только в Эззарии, по имперским законам все мы должны продаваться в рабство!..
– Теперь понятно, почему ты так выглядишь. Сколько нового! Ты научишь меня. Все наверняка сильно изменилось за эти годы. – Он провел руками по лицу. – Я снова начну стареть. Как ты думаешь, это достаточная плата за солнце и тепло? – Он хихикнул. – Все есть сделка, разве нет? Иногда ты приобретаешь. Иногда теряешь. Иногда получаешь не то, на что надеялся.
Пока мы ждали, я рассказал ему кое-что. Об Империи. Об Эззарии. Об истории и политике, о деньгах и дорогах.
– Айф расскажет тебе все, о том что тебе необходимо знать и с кем тебе следует поговорить. Начать следует с моего наставника. Она в Совете…
– Женщина учит Смотрителей? Должно быть, дерзийцы нанесли больший ущерб, чем ты рассказал.
– Не суди о ней поспешно, Меррит. Если и есть кто-то…
«Смотритель?»
Я вскочил на ноги, делая знак Мерриту, что слышу то, чего не слышит он.
– Я здесь, Айф. Я привел друга. Ворота открылись. За ними дрожал свет полной луны. Меррит медленно встал, его глаза расширились.
– Во имя Безымянного, – прошептал он, шагнул через невидимый порог и начал смеяться. Он раскидывал в стороны руки, задирал голову к небесам, чтобы посмотреть на звезды и луну. Он заворачивался в синий плащ и снова сбрасывал его с плеч. Я очень хотел пойти за ним. Но я шагнул только на порог, на то место, где мог свободно говорить с Фионой, чтобы нашей беседы не слышал Меррит.
«Поспеши, Смотритель. Ты нужен нам здесь».
– Я еще не могу. Нужно многое сделать. Это Меррит, Смотритель, о котором я говорил тебе. Я отправляю его вместо себя, он принес весть, Айф. Он должен попасть в Эззарию, чтобы королева выслушала его. Ты не…
«Ты должен вернуться прямо сейчас, Смотритель. Готовится что-то ужасное».
– Я не могу. Не сейчас.
«Если ты веришь моим словам, Смотритель, то поверь тому, что я сейчас скажу. Я отправлю тебя назад, если ты решишь, что это необходимо. Но сейчас нам нужна твоя помощь».
Она с настойчивостью строгого родителя тянула меня в то место, куда я совсем не хотел попасть.
– На часок, – ответил я. – Не дольше. – Мгновенно переодевшись в одежду, сотворенную человеческими руками, я судорожно глотнул воздуха и шагнул в мир, полный света.
– Никогда не пробовал ничего более прекрасного, – заявил Меррит, обсасывая косточки жареной утки. Он вытер руки о синие штаны. – Всегда приглашайте меня доедать остатки вашего ужина.
Я все еще не мог надышаться теплым сырым воздухом, Фиона пошла проведать Балтара, мирно сопящего в развалинах храма. Меррит переходил от одного предмета к другому с того самого момента, как мы прошли через Ворота. Сначала он запускал пальцы в сырую землю, рвал пучки травы и подкидывал ее над головой, касался листьев кустов и деревьев. Он с головой нырнул в реку и резвился там, как бобер, плескаясь и фыркая на весь лес. Потом он вылез и проглотил всю провизию, которую Фиона смогла найти. На него невозможно было смотреть без улыбки, хотя я задержался здесь вовсе не для праздного времяпрепровождения. Валлин будет ждать; чем больше настоящего воздуха я вдохну, тем сложнее будет вернуться.
Где-то в лесу раздался печальный крик, какая-то птица или животное встретили свою смерть в темноте, вдали от нашего веселого костра. Я задрожал, вглядываясь в пахнущий ясниром огонь, хотя вечер был теплым. Яснир… теперь я знал, отчего его запах так ненавидят демоны. Его использовали в ритуале, который разрушил их жизнь, он был последним физическим ощущением, которое сохранилось даже в Кир-Вагоноте.
– Старик еще немного поспит, – произнесла Фиона, подходя к костру.
Если судить по ее внешности, с момента моего ухода прошло не очень много времени, и время совсем не сдвинулось для каменных ступеней храма. Фиона по-прежнему была подтянута и стройна, выражение ее лица было все таким же упрямым, прямые черные волосы не успели отрасти, мужская одежда – истрепаться и износиться. Лишь темные круги под глазами говорили о том, что ей пришлось нелегко.
– Ты сумел выжить, – первое, что она сказала, выходя из транса. По ее взгляду я понял, что она представляет, что именно со мной происходило. – Другого способа найти тебя в темноте я не придумала.
– Сколько прошло времени?
– Только что начался месяц Волчьей Луны.