Разоблаченная Изида. Том II полностью

Этот ответ таков, что его мог бы высказать каждый философ древности, каббалист или гностик ранних веков. Он содержит в себе самым дух дельфийской и каббалистической заповеди, так как эзотерическая философия уже многие века тому назад разрешила проблему, что такое человек, кем он был и кем будет. Если люди, верящие в библейский стих, который учит, что «Господь Бог создал человека из праха земного и вдохнул в его ноздри дыхание жизни», отвергнут в то же самое время идею, что каждый атом этого праха, так же как каждая частица этой «живой души», содержит «Бога» внутри себя, тогда мы с жалостью будем взирать на логику такого христианина. Он забывает стихи, которые предшествовали тому, о котором идет речь. Бог равно благословляет каждого зверя в поле и каждую живую тварь как в воде, так и в воздухе, и Он наделяет их всех жизнью, которая есть дыхание Его собственного Духа и душа животного. Человечество есть Адам Кадмон «Непознаваемого», Его микрокосм и Его единственный представитель на земле, и каждый человек есть бог на земле.

Мы хотели бы спросить этого французского ученого, который кажется таким осведомленным по каждой шлоке Книг Ману и по другим ведическим писателям — о значении следующей, хорошо ему знакомой сентенции:

Если индусская философия учит присутствию в какой-то степени души в низших формах растительной жизни и даже в каждом атоме в пространстве, — как же тогда возможно, что она могла бы отрицать присутствие этого самого бессмертного принципа в человеке? И раз она признает бессмертный дух в человеке, то как она логически может отрицать существование породившего его источника — я не хочу сказать первой, но — вечной Причины? Ни рационалисты, ни сенсуалисты, которые далеки от постижения индусской метафизики, не должны своим собственным невежеством мерить невежество индусских метафизиков.

Великий цикл, как мы уже раньше указывали, включает продвижение человечества от его зародыша в первоначальном человеке духовной формы до наиглубочайшей глубины деградации, какой только он может достичь, причем каждый последовательный шаг спуска сопровождается большей силой и грубостью физической формы, чем предшествующий — и заканчивается Потопом. Но пока великий цикл или век совершает свой путь, проходят семь меньших циклов, каждый из которых обозначает эволюцию новой расы из предшествующей, на новом мире. И каждая из этих рас или великих типов человечества распадается, на подразделения семейств, а те опять — на народы и племена, как мы теперь видим обитателей земли разделившимися на монголов, кавказцев, индийцев и т. д.

Прежде чем приступить к показу посредством диаграмм тесного сходства между эзотерическими философиями всех древних народов, как бы они ни были географически далеки друг от другая — будет полезно вкратце объяснить действительные идеи, которые скрыты за всеми этими символами и аллегорическими представлениями и до сих пор так смущали непосвященных комментаторов. Лучше чем что-либо другое это может показать, что религия и наука в старину были теснее соединены, чем близнецы; что они были одно в двух и двое в одном с самого момента их зарождения. Со взаимно обратными атрибутами, наука была духовна, и религия была научна. Подобно андрогинному человеку первой главы «Бытия» — «мужскому и женскому», пассивному и активному, созданному по образу элохима. Всезнание породило всемогущество; последнее требовало применения первого, и таким образом великану была дана власть над всеми четырьмя царствами мира. Но, подобно второму Адаму, эти андрогины были обречены «пасть и утерять свои силы», как только две половины этой дуальности разъединились. Плоды Древа Познания без плодов Древа Жизни — смертельны. Человек должен познать самого себя прежде, чем он сможет надеяться узнать первичное происхождение даже существ и сил, менее развитых по своей внутренней природе, чем он сам. Так и с религией и наукой; объединенные двое в одном, они были непогрешимы, ибо присутствовала духовная интуиция, чтобы заполнить то, чего не хватало ограниченным физическим чувствам. Будучи разъединенными, точная наука отвергает помощь внутреннего голоса, тогда как религия превращается в простое догматическое богословие, — каждая в отдельности — только труп без души.