1. «Не имейте сокровищ, кроме тех, которых никто не может отнять».
2. «Часть тела, которая содержит гной и угрожает заражением всему организму, лучше сжечь, чем продолжать носить в другом состоянии (жизни)».
3. «Вы имеете в себе нечто подобное Богу и поэтому будьте как храм Божий».
4. Самое великое почитание, какое может быть оказано Богу, заключается в том, чтобы знать и подражать его совершенству».
5. «Чего я не хочу, чтобы люди делали мне, того я также не хочу делать людям».[422]
6. «Месяц светит даже в доме злодея» («Ману»).
7. «Те, кто дают, тем дают; те, кто удерживают, от тех берут» (
8. «Только чистота ума видит Бога» (там же) — все еще популярная поговорка в Индии.
1. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут» [
2. «И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну», и т. д., [
3. «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» [
4. «Да будьте сынами Отца вашего Небесного… будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» [
5. «Не делайте другим того, чего вы не хотели бы, чтобы другие делали вам».
6. «Он повелевает Солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» [
7. «Кто имеет, тому дано будет:… но кто не имеет, у того отнимется» [
8. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» [
Платон не скрывал того факта, что он получил свои лучшие философские доктрины от Пифагора и что он сам был только первым, кто привел их в систематический порядок, время от времени вплетая в них свои собственные метафизические размышления. Но Пифагор сам получил свои сложные доктрины сперва от потомков Моха, а затем от брахманов Индии. Он также был посвящен в мистерии у иерофантов Фив и у персидских и халдейских магов. Таким образом, шаг за шагом мы прослеживаем происхождение большинства наших христианских доктрин до Средней Азии. Изымите из христианства личность Иисуса, такую возвышенную вследствие своей несравненной простоты — и что останется? История и сравнительная теология, как эхо, принесут грустный ответ: «Разрушающийся скелет из старейших языческих мифов»!
В то время как мифическое рождение и жизнь Иисуса являются верными копиями рождения и жизни брахманистского Кришны, его исторический характер, как религиозного реформатора Палестины, представляет точный образ Будды в Индии. В более чем в одном отношении их огромное сходство по филантропическим и духовным устремлениям, так же как и по внешним обстоятельствам, в самом деле, поразительное. Хотя и сын царя, тогда как Иисус был только плотник, Будда по рождению не принадлежал к высокой касте брахманов. Подобно Иисусу он чувствовал неудовлетворенность догматическим духом религии своей страны, нетерпимостью и лицемерием духовенства, их показною внешностью поклонения и их бесполезными церемониалами и молитвами. Как Будда силою прорвался через традиционные законы и правила брахманов, так же и Иисус объявил войну против фарисеев и гордых саддукеев. То, что назареянин делал вследствие скромного происхождения и общественного положения, — то Будда делал как добровольно наложенное на себя покаяние. Он совершал путешествия, как нищий; и — опять подобно Иисусу — позднее в жизни предпочитал находиться в обществе мытарей и грешников. Каждый имел своею целью как социальную, так и религиозную реформу; и, нанося смертельный удар старой религии своей страны, каждый стал основателем новой религии.
«Реформа Будды», — говорит Макс Мюллер, — «первоначально больше имела социальный, нежели религиозный характер. Наиболее значительным элементом буддийской реформы всегда был ее общественный и моральный кодекс, а не ее метафизические теории.
