Пророчество Гермеса менее двусмысленно, чем любое из пророчеств, якобы произнесенных Исаией, которые послужили поводом для утверждения, что боги всех народов были демонами. Но только факты иногда сильнее, чем самая сильная вера. Все, чему евреи научились, они получили от народов, которые были старше их самих. Халдейские маги были их учителями по тайной доктрине, и именно во время вавилонского плена они получили как метафизические, так и практические познания. Плиний упоминает три школы магов: одну, на которую он указывает как на основную в незапамятной древности; другую, основанную Осфанесом и Зороастром; и третью, основанную Моисеем и Иамбресом. И все это знание, которым обладали эти различные школы — магов, египетская и еврейская — было получено из Индии или, вернее, с обеих сторон Гималаев. Много утерянных секретов лежат похороненными под песками в пустыне Гоби Восточного Туркестана, и мудрецы Хотана сохранили странные предания и знания алхимии.
Барон Бунзен показывает, что происхождение древних молитв и гимнов египетской «Книги Мертвых» предшествует Менесу и относится, вероятно, к до-Менитской Династии Абидоса между 3100 и 4500 гг. до Р. X. Этот ученый египтолог считает, что эра Менеса или Национальной Империи наступила не позднее 3059 года до Р. X. и наглядно доказывает, что «система поклонения Озирису и мифология уже были сформированы» [74, т. V, с. 94] до этой эры Менеса.
В гимнах этой научно установленной до-Эдемовской эпохи (ибо Бунзен уводит нас назад на несколько веков от года сотворения мира, т. е. 4004 г. до Р. X., как указано в библейской хронологии) мы находим четко выраженные уроки нравственности, идентичные по духу и почти идентичные по форме выражения с теми, которые Иисус проповедовал в своей Нагорной Проповеди. Это наше утверждение мы подкрепляем авторитетом наиболее выдающихся египтологов и знатоков иероглифических письмен.
«Надписи двенадцатой Династии полны ритуалистических формул», — говорит Бунзен. Выдержки из Книг Гермеса, находимые на памятниках самых ранних династий, и «на памятниках двенадцатой (династии), выдержки из более раннего ритуала отнюдь не являются редкими… Накормить голодного, напоить жаждущего, одеть обнаженного, похоронить мертвого… составляло первую обязанность благочестивого человека… Учение о бессмертии души так же старо, как этот период». (Глинобитная табличка, Брит. Муз., 562) [74, т. V, с. 129].
И, наверное, еще намного старше. Оно ведет свое происхождение с того времени, когда душа была объективным существом; следовательно, едва ли могла сама себя отрицать; когда человечество представляло собою духовную расу, и смерти не существовало. К закату жизненного цикла эфирный человек-дух впал в сладкую дремоту временной бессознательности в одной сфере только для того, чтобы очнуться в еще более ярком свете более высокой сферы. Но в то время как духовный человек постоянно стремится подняться все выше и выше к источнику своего существования, проходя через циклы и сферы индивидуальной жизни, — физическому человеку пришлось нисходить вместе с великим циклом вселенского творения до тех пор, пока он не очутился одевшимся в земное одеяние. С тех пор душа была слишком глубоко захоронена под физическим одеянием, чтобы снова заявлять о своем существовании, за исключением случаев тех более духовных натур, которые с каждым циклом становились все более редкими. И все же, ни один из доисторических народов никогда и не подумал отрицать существование или бессмертие внутреннего человека, настоящего «я». Только мы не должны забыть учений древних философий: один лишь дух бессмертен — душа, сама по себе, ни вечна, ни божественна. При слишком тесном соединении с физическим мозгом своего земного футляра она постепенно становится предельным умом, простым животным и чувствующим жизненным принципом, нэфеш еврейской Библии.[453]
