Марк сжал зубы, следя за уезжающей парочкой в окно. Его взгляд помрачнел, а внутри проснулись внезапные собственнические чувства. Агнес сидела позади Алекса, крепко обнимая его за талию и что-то мило щебеча. Дерьмо. Она только пару минут назад терлась об него в коридоре и вот уже садится на байк Алекса? Ревность затуманивала рассудок Марку, сводя его медленно с ума.
— Что же ты со мной делаешь, Уокер? — Он сжал челюсть, на скулах выступили желваки.
Очевидно же, что Стаймест нес ерунду перед Рафаэлем с целью защиты Агнес. Нельзя, чтобы их обман раскрыли. Если Рафаэль узнает о том, что Уокер дорога Марку, то может навредить ей. Пускай все продолжают думать, что между ними извращенная игра в ненависть. Для ее же безопасности. Естественно, ни с кем делить девчонку он не собирался. Ни с Рэтом, ни с Рафаэлем, ни уж тем более с братом его без вести пропавшей девушки.
Марку хотелось немедленно сделать что-то, чтобы доказать Агнес, что она принадлежит только ему. Никому другому.
— Что со мной творится, мать вашу, — тихо простонал парень.
Мысль о том, что Агнес сейчас уехала в неизвестном направлении с Алексом, не давала ему покоя. И если от Рэта он не чувствовал угрозу — пару дней назад они весьма подробно поговорили о его чувствах к Агнес (гаденыш просто выпытал из него проклятое признание), — то ситуация с Алексом была иной. Марк давно замечал ласковые взгляды бывшего друга в сторону новенькой. И то, что Алекс так рьяно пытался получить ее прощение и не прикладывал по отношению к Саре такого же усердия, это только доказывало. Марк не любил его.
Так значит, Агнес не просто укатила гулять с одноклассником, а уехала с парнем,
Когда-то давно они, может, и были приятелями ради Лили, но не теперь.
«Да, я впал в ступор и не успел ей объяснить свое поведение, но это не давало ей право так вот просто уехать с другим».
— О чем ты думаешь? — Ева села рядом, обнимая Марка за плечи.
Недавно они восстановили дружеские отношения, и неловкость между ними исчезла. Если она и чувствовала что-то по отношению к парню, то мастерски это скрывала.
Девушка проницательно заметила, что мотоцикл Алекса отсутствовал. Интересно. Очень интересно.
— Так Лекс решился? — хитро усмехнулась Ева.
— Решился на что? — Марк настороженно повернул к ней голову.
— Ну, признаться ей в чувствах, — победно улыбнулась девушка.
«Значит, я был прав. Этот придурок действительно влюбился в Агнес. Ему придется подвинуться».
— Не думаю, — пробурчал парень, сильнее хмурясь.
— Кто знает, — злорадно улыбнулась Ева. — По-моему, они были бы неплохой парой.
Марк ощутил новый бешеный прилив ревности от этих слов. Хотелось крушить все на своем пути.
— Уймись, Фрэй, пожалуйста. Голова болит, а ты несешь какую-то ерунду. — Он со злостью посмотрел на подругу, и та подняла руки в знак мира.
— Все, все, успокойся. Так во сколько сегодня вечеринка? — Девушка, заметив его гнев, решила сменить тему разговора.
— В восемь, — ответил Марк, принимая спокойный вид, хотя внутри все кипело. — Есть кое-какие дела, которые мне нужно уладить.
— Это связано с поставщиком?
— Нет, мне нужно просто договориться с одним человеком по поводу заверенности земли. Она официально наша, но я хочу быть уверенным, что северные не найдут лазейку вновь отобрать ее у нас, — ответил он.
— Хорошо. Если тебе нужна помощь…
— Все в порядке, Ева. Я ценю твою преданность, но справлюсь со всем сам. — Парень устало потер переносицу. В висках пульсировало. Слишком многое произошло за эту чертову неделю.
Агнес была первой, кому он рассказал о матери. Об отце. Никто, кроме Сары и Рэта, этого не знал. Марк никогда не затрагивал эту тему. Но вчера вдруг решился поделиться с Агнес. Он чувствовал, что она поймет. Надеялся, что не осудит. Не осудила. Поняла. А он все опять испортил.
«Что же в тебе такого, что я никак не могу успокоиться, Агнес? С того гребаного момента, как ты свалилась в мой Данверс, мне нет покоя».
Как бы ни пытался парень сконцентрировать свои мысли на предстоящем разговоре с адвокатом, они вновь и вновь возвращались к Агнес.
Она не заслужила той вспышки пассивной агрессии, которую он на нее обрушил, оставив затем плакать в одиночестве.
Но такова была сущность Марка.
Он делал больно тем, кто любил его.
Как отец его и учил.
Байк остановился у реки. Рев мотора стих.
— Вау! — Агнес улыбнулась, спрыгивая с мотоцикла и с интересом оглядываясь по сторонам.
Кругом стояла тишина, прерываемая только редким завыванием ветра. Озеро красиво переливалось под холодными солнечными лучами, и на водной глади отражались блики.
— Я и не знала, что в Данверсе есть такие места, — просияла она.
— Ты многого еще не знаешь о Юге, Агнес, — загадочно улыбнулся парень, потянув ее за руку, и подбежал к воде. Девушка рассмеялась, едва поспевая за ним.
Они долго сидели у берега, делясь друг с другом забавной ерундой, пытаясь отвлечься каждый от своих забот и проблем. И этой непринужденной беседы было достаточно, чтобы ощутить на душе хотя бы временное облегчение.
