От сладостного предвкушения у Агнес захватывало дух. Сейчас он был весь в ее власти.
«Как красиво».
Марк следил за ее заинтересованным взглядом, облизывая губы. Агнес вспыхнула, но наклонилась к нему и провела пальцами по очертаниям изящного рисунка. Парень зарылся руками в ее волосы, перебирая пальцами темные пряди. Ему так нравилось ее касаться. Стаймест был очень искушенным в плане близости, но мышка Уокер разрушила его оборону. Рядом с ней все было как в первый раз.
Девушка подняла голову и столкнулась с Марком взглядом. Внезапный ток электричества поразил ее. Голова закружилась, и по телу пробежались мурашки, когда она увидела хищный, полный голода блеск в его глазах. Неожиданно Агнес захотелось коснуться татуировки, так притягивающей ее, и она не стала противиться этому желанию. Уокер чувственно обвела языком контур дракона, затем несколько раз коротко поцеловала, едва касаясь губами теплой кожи. Марк резко втянул воздух через нос, и тихий стон все-таки сорвался с его губ.
Она заерзала на нем. Реакция парня пробуждала в Агнес потайной огонь. Девушка задумчиво порхала кончиками пальцев по рисунку. Затем прижалась носом к шее Марка, вдыхая запах своего мятного геля для душа, и жадно впилась в его кожу, яростно посасывая до покраснения. Агнес быстро отстранилась, чтобы посмотреть на его реакцию, и осталась довольна. Зрачки Стайместа расширились, глаза потемнели, и в них плескалась неутоленная жажда. Девушка снова прильнула к шее парня, целуя и грубо покусывая кожу, пока не почувствовала, как под ее губами расцвел багровый след. Затем новый.
— Время мести, Стаймест.
Парень опустил руки на ее задницу, резко припечатывая к своему телу. Его член болезненно дернулся в боксерах.
«Эта девушка сведет меня с ума. Уже свела».
— Поцелуй меня, Агнес, — хрипло произнес он, и от этого голоса внутри нее что-то словно взорвалось, оставляя место одной беспредельной страсти и похоти.
Девушка резко схватила его за волосы и дернула назад, заставляя Марка запрокинуть голову:
— Вежливее.
— Агнес, — предупреждающе рыкнул он.
— Что же ты хочешь? — перекинув волосы через плечо, она возобновила свои распутные движения, медленно потираясь о него взад и вперед и испытывая самообладание Стайместа. Девушка крепко сжала его волосы в руках, словно желая их вырвать.
— Говори, — грубо приказала она, ощущая под собой его твердый член.
— Пожалуйста? — Он криво и неуверенно ухмыльнулся.
Осознание того, что их с Агнес разделял один слой ткани, мешало трезво мыслить. Марк ощущал ее обжигающее тепло в месте, котором их тела соприкасались, когда она соблазнительно двигалась на нем. Сдерживаться было невыносимо. Он не мог отдышаться, не мог думать. Стаймест задыхался и тонул. И все же, сквозь хаос в голове парень поймал себя на ясной мысли, что не хотел никого так сильно, как ее. Причина была даже не в долгом воздержании. И Марк отчаянно желал не только ее тело. Он жаждал ее доверия, покорности, подчинения. Он хотел всю Агнес. Мысли, душу, тело — все сразу и целиком. Желая тоже принадлежать ей.
Уокер была на грани. То, как Стаймест просил ее, как изнемогал от желания… Она чувствовала себя великой искусительницей, когда видела, какое воздействие оказывала на него, и ее дыхание перехватывало от восторга. Марк потянулся к губам Агнес, но девушка беспощадно отстранилась:
— Даже не пытайся.
Он разочарованно вздохнул.
— Слушаю тебя. — Агнес убрала его руки со своей спины. — Проси меня! — Движения стали жесткими, она грязно терлась о него, и это затуманивало рассудок парня.
— Поцелуй меня, мышка Уокер, — низким голосом попросил Марк, — пожалуйста.
Агнес, больше не церемонясь, прижалась к его приоткрытым губам. Ее горячий язык настойчиво обвел контур нижней губы парня, прежде чем жестко вторгнуться в его рот. Мокро, влажно, голодно. Марк почти до боли стиснул ее ребра.
Она шире открыла рот, и их языки встретились, сплетаясь с откровенной развязностью. Стаймест приглушил стон Уокер своими губами, целуя ожесточеннее, яростно, настаивая на преобладании над ртом Агнес, упиваясь вкусом ее языка. Кровь будто клокотала в теле парня, каждое нервное окончание сейчас было возбуждено и находилось в стадии безумия.
— Боже правый, маленькая, — бесстыдно простонал он. — Ты меня убиваешь.