Марку было трудно выражать свои чувства словами, но он всегда неуловимо показывал ей свою любовь. Сейчас казалось, будто Агнес сейчас плюнула ему в душу.
Именно так он себя чувствовал, выставляя девушку из клуба. Был в безумной ярости. Ядовитая злость и примитивная боль захлестывали парня с головой, не позволяя проявить понимание и здравомыслие.
Уокер жалобно моргала, позволяя слезам катиться из ее глаз.
Предводитель «Драконов» резко развернулся и удалился внутрь бара, не выронив больше ни слова. Он ее бросил. Теперь по-настоящему.
«Я сделала ему больно. Он не простит меня. Отвратительно. Теперь Марк меня возненавидит. Я ненавижу себя…»
Чувство вины поглощало Агнес. Она закрыла глаза, ощущая дикую боль в голове.
Разве так должно быть, когда любишь?
Всеми клеточками тела быть в агонии, умирать…
Разве любовь — это всегда
Неужели каждый акт нежности в конце концов будет приводить к ЭТОМУ?
Девушка направилась внутрь клуба, чтобы забрать сумку и попрощаться с Рэтом. В висках гудело.
Жужжанье, сначала слабое и едва заметное, превратилось в настоящий гул.
Когда она прошла мимо барной стойки.
Когда она инстинктивно подняла голову.
Когда мир стал черным.
Когда она увидела, как Лили обняла его за шею и поцеловала.
Она долго убеждала себя, долго боролась…
Хватит.
Агнес сжала зубы.
Он смотрел на нее. Не отрываясь от губ Лили. Не оттолкнул. Не сделал ничего, чтобы ее остановить. Ответил на поцелуй. Жадно, глубоко, с языком, по-настоящему ее поцеловал. Сам.
Стало до одури противно, тошнота подкатила к горлу, заставив Уокер отшатнуться назад.
Но она выдержала на губах улыбку. Холодную, моросящую до костей. Лживую. Пряча за ней все, что чувствует глубоко внутри.
Перед глазами плясал свет. Маленькие бледные звездочки. Они закрыли собой весь обзор, мельтешили, раздражали. Девушка схватила сумочку и бросилась к выходу. В ушах шумело.
Ее словно схватили и поместили в ограниченное пространство. Дышать стало нескончаемо трудно. Она снова была в том темном шкафу.
— Это не так… — Агнес споткнулась и полетела на землю. Девушка больно ударилась коленями об лед. Джинсы порвались, и кровь окрасила промозглую землю и испорченную ткань. Пропитываясь, растекаясь. Но она не чувствовала ни грамма боли.
— Хорошо… — кивнула девушка, хватаясь за виски. Проклятье. Голова просто раскалывалась на куски. Дрожь охватила ее тело.
На улице было жутко холодно. Конец декабря, а ее красный пуховик нисколько не спасал от собачьей стужи.
Кое-как Уокер встала на ноги. Зажмурилась.
Когда Агнес открыла глаза, то знала, куда идти.
— Позволь мне остаться с тобой, — нежный голос Лили пробился сквозь дымку опьянения.
После ухода Агнес Стаймест провел остаток вечера за выпивкой, пытаясь заглушить потерю и злость в алкоголе.
И теперь, после несколько бутылок «Хеннеси» Марк основательно забылся.
— Где мы? — пробормотал неразборчиво парень, опустившись на свою кровать.
— Дома. Разве ты не помнишь? — мягко спросила девушка, сев рядом. — Я помогла тебе добраться до квартиры.
Парень открыл окно, и ворвавшийся порыв зимнего воздуха обдал его ледяным холодом. Приводя в порядок чувства и на миг выветривая алкоголь.
— Понятно.
— Так ты позволишь? — тихо спросила Лили, подойдя к нему сзади. Обняла со спины, прижалась ближе. Стало теплее.
— Что позволю? — глупо переспросил Марк.
— Остаться с тобой. — Девушка потянула Стайместа за руку и он повернулся к ней лицом.
Она смотрела на него с такой надеждой, нежностью…
Так, как смотрела в юности, на избитого и никому не нужного мальчика, который всегда что-то значил для нее.
Не так, словно он пустое место, как для всех остальных.
— Да, — прошептал Марк, нежно обхватывая руками лицо Лили.
Почему… почему внутри, сука, ничего не реагирует?..
Она обнимает его, и пусто.
Она целует его губы, и пусто.
Она снимает с себя платье, и пусто.
Она расстегивает его ремень, и пусто.
Опускается на колени, и пусто.
Берет его в рот, и пусто…
Ботинки Агнес выстукивали мерный ритм по земле.
