— Попытка поджога? — Марк задумчиво нахмурился, постукивая пальцами по полированной поверхности круглого стола, за которым все сидели. — Что по камерам?
— Ничего, — робко отозвался Кристиан, подсаживаясь к нему.
— Значит, у нас завелась крыса, — поморщился Стаймест, засунув руки в карманы кожанки.
Голова не хотела соображать. Он устал после очередного акта жесткости. Но оставить все так просто не мог.
— А что с тем мальчишкой? — намекнул Дамиан на недавнее «шоу».
— Ничего, что оказалось бы полезным в нашем деле, — ледяным голосом оборвал его Марк.
— Он был невиновен? — округлил глаза Алекс.
— Виновен в том, что наш товар попал в руки не тем, кому надо. Поэтому свое этот гаденыш получил, — без капли жалости произнес Марк. — Конкретно с делом поджога — нет, он не имел к нему никакого отношения.
— Может, это новенькая? Мы все знаем, что девчонка хотела отплатить тебе той же монетой, — вставил кто-то.
— Это не Агнес. — Марк угрожающе обвел взглядом «Драконов». — Ее вины в этом происшествии нет, и если кто-то снова откроет рот по этому поводу, то рискнет столкнуться с моим гневом. — Это человек с другой стороны.
— Я тоже так думаю, — поддержал его Дамиан. Он незаметно для всех прижал ладонь к груди — к недавно установленному кардиостимулятору. Было все еще непривычно и немного больно. Иногда кружилась голова, но его состояние стало гораздо лучше после операции. У Дамиана была брадиаритмия — синдром слабости синусового узла. Он предпочитал не распространяться об этом, но Рэт и Марк — его друзья детства — знали и заботились о нем. В день операции они были в больнице, стараясь, чтобы их друг получил лучшее лечение.
Марк бросил на Дамиана обеспокоенный взгляд. Тот едва заметно кивнул, уверяя, что в порядке.
— Что будем делать? — вмешался Кристиан.
— Я найду выход. Гребаные северные, — выругался Марк. — Не беспокойтесь, я очень скоро выясню, кто именно посмел сунуться на нашу территорию. И будь я проклят, если спущу подобное ему с рук.
Агнес сидела во дворе академии, скучающе оглядываясь. Марк уже опоздал на целый урок, и она сомневалась в том, что он вообще придет сегодня на занятия. Что он там ей говорил? Прилежный ученик, а как же. Мысли девушки постоянно крутились вокруг проклятого Стайместа. Неужели он ее нарочно избегал?..
«Какое мне дело…» — одернула себя Агнес.
Проблемой было то, что она забыла свой мобильный в его машине. И очень надеялась, что сегодня в академии сможет благополучно его забрать.
— Привет. — Алекс мрачно уселся на скамейку. Его популярность среди девушек после феерического выступления голышом в коридоре только возросла, и вместо ожидаемого потока издевательств парень был поощрен вниманием.
— Привет. Где ты пропадал?
— Меня заставили делать дополнительный проект по французскому, поэтому сняли с первого урока. — Парень раздраженно пожал плечами, измученно потирая переносицу.
— Я не знала, что у тебя тяга к языкам, — удивилась Агнес.
— Господи, нет у меня никакой тяги, это просто социальная дискриминация!
— Остынь, Лекси, — захихикала девушка.
— Le temps perdu ne se rattrape jamais, — прошипел он и, уловив ее непонимающий взгляд, добавил: — «Потерянное время не возвращается».
Агнес рассмеялась.
— А теперь серьезно, Лекс. Я вижу, что ты никакой. Мы вроде как снова друзья. Поделись.
— Сара меня продолжает игнорировать, — с тоской в голосе признался он.
— И ты так легко сдашься?
— Не знаю, что еще можно сделать. У меня на душе так гадко сейчас. Стоит мне вспомнить разочарование и боль в ее глазах, сердце кровью обливается.
— Mieux vaut tard que jamais. — Агнес подмигнула.
— Лучше поздно, чем никогда… Звучит красиво, но, ради бога, хватит французского. — Парень скривился.
— Ты ее любишь?
— Честно?
Агнес кивнула.
— Не знаю. Но одно осознаю абсолютно точно: я ненавижу, когда Сара страдает. Это может быть и чувством к другу, просто человеку. Не обязательно любовь в том романтичном смысле.
— Tout va pour le mieux. — Она игриво усмехнулась.
— Еще раз переведешь мои слова на французский, я начну говорить по-итальянски, Уокер. — Алекс облегченно рассмеялся.
— Ты умеешь? — удивилась девушка.
— Да, я родился во Флоренции, но в раннем детстве переехал в Данверс. Моя мама говорила по-итальянски до того, как они с отцом разбились в автокатастрофе. Я не очень хорошо говорю по-итальянски, но помню многие выражения.
— Вот почему у тебя нет акцента.
— Да, мне было всего два года, когда мы переехали в Штаты. — Алекс поправил прядь волос девушки, заправив ее за ухо.
— Ты чего к моей крошке клеишься? — бедный Алекс полетел на землю, когда Рэт бесцеремонно столкнул его со скамейки.
— Рэт! — возмутилась девушка.
— Где мои обнимашки? Поцелуй? — Он нахмурился и, не дождавшись ответа, сжал ее в объятиях до хруста.
— Ты меня задушишь, придурок! — запротестовала Агнес. — Алекс, спаси!
— Ну уж нет. Я пас. — Парень поднял руки в знак поражения и поспешил в академию.
— Да ладно, добро пожаловать в нашу шведскую семью! — заорал Рэт ему вдогонку.
