— Ты, блядь, серьезно? — Восклицаю я. — Какого черта тогда Марко бросил ему вызов? Как Коулу позволено выходить сухим из воды с этим дерьмом?
Я вижу вспышку раздражения в его глазах.
— Как ты думаешь, кто его остановит? Это Гробница, детка. Случается всякое дерьмо, и мы разбираем его в Яме. Такие правила.
— Ну, я вроде как подумала, что ты остановишь его, поскольку ты должен быть лидером, а не дерьмом, — комментирую я.
Его раздражение быстро превращается в гнев.
— Что ты знаешь об этом? — Беситься он и его несёт. — Маленькая девочка входит в гребаную Гробницу и думает, что там будут одни розы и радуги, да? Что кто-то не сможет, блядь, убить тебя в любой момент без последствий. Это Гробница, детка. Привыкай к этому.
Ярость поднимается во мне, и требуется время, чтобы сформулировать слова, моему рту нужно догнать гнев, который я чувствую.
— Кого хуя, черт возьми, ты называешь меня маленькой девочкой? — Говорю я, вскакивая на ноги, несмотря на свою наготу.
Он оглядывает меня с ног до головы, ухмыляясь, и жар приливает к моему лицу.
— Я говорю, что вижу, — парирует он, и я, не колеблясь, протягиваю руку, чтобы ударить его.
Резко он поворачивает ко мне голову, стиснув зубы, протягивает руку и хватает меня за подбородок. Я борюсь всерьез, в отличие от прошлой ночи, в этом нет ничего сексуального.
— Ты ничего не знаешь о том, каково это пытаться руководить этими дикарями, — выплёвывает он, когда я отталкиваюсь, наконец-то освобождаясь.
Моя грудь вздымается от возмущения, я не помню, когда в последний раз я была так взбешена.
— Зато теперь я знаю, что настоящий гребаный лидер ничего не делает, когда его людей жестоко убивают, — шиплю я ему в ответ.
Его челюсть сжимается, и мы стоим, уставившись друг на друга.
— Не смей, блядь, выходить, — наконец говорит он, уходя и захлопывая за собой дверь.
Я издаю что-то среднее между криком и раздражением, не в силах сдержать весь гнев внутри меня. Неудивительно, что Коул и его гребаные парни занимаются этим дерьмом. Никаких чертовых последствий не будет! Какой, черт возьми, смысл иметь лидера, если он нихуя не делает. Я мечусь по комнате, собирая и складывая вещи наугад, пытаясь взять себя в руки.
Последние несколько дней я была в таком тумане оргазмов, что полностью игнорировала тот факт, что я с кем-то не лучше, чем насильники и убийцы в этом месте. Чувство вины вытесняет мой гнев, когда я понимаю, что после всех тренировок Джоша и его жертв, я оказалась шлюхой презираемого им мужчины. Стыд наполняет меня при этой мысли. Я даже не думала о том, за эти дни, чтобы попытаться выбраться отсюда. Я жалкая маленькая девочка, полагающаяся на мужчину, который спасет меня. Если быть честной с самой собой, я думаю, именно поэтому я действительно злюсь.
Жертва Джоша ничего не значит, если я проведу здесь свою жизнь, какой бы короткой она не была, если я не смогу найти способ сбежать. Крики и приветствия со двора возвращают меня в настоящий момент, и я понимаю, что битва, должно быть, начинается. С новой решимостью я рыщу по комнате, пока не нахожу случайную рубашку и не разрываю ее в клочья, создавая новую обертку для своей груди. Я одеваюсь так быстро, как только могу, рассовывая по карманам пару яблок.
Сначала я собираюсь найти Тео. Мне нужен один союзник в этом месте, который хочет меня не из-за моего тела. Затем я начну работать над своим побегом. Мне не нужен Акс для этого, я прекрасно справлялась сама все эти годы.
Я уверенно выхожу из комнаты, сопротивляясь желанию выглянуть и посмотреть, что происходит внизу. Акс серьёзно сказал, что Пит-бои были не на жизнь, а на смерть. Я полагаю, было бы слишком надеяться, что Коул проиграет. Коридоры кажутся лишенными жизни, и я предполагаю, что все внизу наблюдают. Надеюсь, Тео рядом.
Я нахожу его снаружи его камеры, смотрящего вниз на двор внизу. Он бросает на меня лишь короткий взгляд, прежде чем вернуть свое внимание к битве.
— Кто выигрывает? — Спрашиваю я, подходя к нему.
— Не знаю, — отвечает он. — Марко, кажется, держится, но Коул дикарь. — Он кивает головой на сцену ниже.
Я вижу Акса там, внизу, он стоит на приподнятой платформе в другом конце двора, скрестив руки на груди. Он выглядит напряженным. Вокруг него есть еще несколько человек, но единственный, кого я узнаю, это Итан. Аура, поднимающаяся со двора, имеет порочный и кровожадный оттенок, и я быстро отворачиваюсь, не желая попадать в нее. Я очень хорошо знаю, как легко оказаться втянутым в насилие.
— Мне нужно выбраться отсюда, — наконец говорю я, не уклоняясь от причины, по которой я действительно здесь, чтобы увидеть его.
Он поворачивается ко мне с приподнятой бровью, прежде чем издать лающий смех.
— Серьёзно? — Вот и все, что он говорит.
— Возможно ли это?
Он качает головой.
— Невозможно. Единственный способ войти или выйти из этого места, это те ворота наверху. Ты попадешь по другую сторону, и тебя застрелят прежде, чем ты сможешь поднять белый флаг.
Я хмурюсь.
— Должно быть что-то еще.
— Что? — Отвечает Тео, возвращая свое внимание к битве.