Двое мужчин ведут нас обратно наверх и во двор. Я благодарен, что они идут медленно, идти и так достаточно сложно, и я стараюсь не хромать. Они никоим образом не связывают нас, они знают, что нам некуда бежать. Я удивляюсь выбору Коула послать этих двух мужчин за нами, но на самом деле это не имеет значения. Я бросаю взгляд на Анну, которая идет с высоко поднятой головой, несмотря на множество взглядов в ее сторону. Она выглядит свирепой. Кровь забрызгала все ее тело, тонкая повязка прикрывала грудь. Ее штаны свободно свисают с нее, показывая ее упругое тело. Несмотря на то, что она маленькая, она мускулистая, а ее лицо решительное и злое.
Она сильная, напоминаю я себе. Она справится с этим, несмотря ни на что.
Я, наконец, позволил себе поймать взгляд Итана, бросивший взгляд на нее. Он проследил за моим взглядом и слегка кивнул, и я знаю, что он сделает для нее все, что сможет.
Когда мы, наконец, добираемся до двора, кажется, что все население ждет нас. На всех верхних уровнях я вижу, что они заполнены другими заключенными, смотрящими вниз, двор заполнен, за исключением дорожки, ведущей к платформе в переднем конце. Я вижу Коула, стоящего там и наблюдающего за нами с выражением удовлетворения на лице.
— Приведи ее сюда, — кричит он, и Анна поворачивается ко мне, ее глаза дикие.
Я протягиваю руку и хватаю ее за лицо, страстно целую, прежде чем прижать ее лоб к своему.
— Все будет хорошо, — говорю я ей, глубоко сглатывая. — Я люблю тебя.
Ее глаза расширяются еще больше, когда Итан берет ее за руку и уводит от меня. Все это время она наблюдает за мной, спотыкаясь о свои ноги. Поворачиваясь обратно к Коулу, я рычу, но его внимание сосредоточено на приближающейся к нему богине. Когда она достигает платформы, она начинает бороться с хваткой Итана.
Коул смеется и манит к себе руками.
— Иди к папочке, принцесса.
Я так шокирована признанием Акселя, что даже не обращаю внимания, когда Итан тянет меня к платформе. Только когда я слышу смех Коула, мое внимание возвращается к происходящему.
— Иди к папочке, принцесса, — говорит он, раскрывая объятия, и я борюсь всерьез.
Хватка Итана железная, и я не могу отодвинуться, когда он тянет меня к Коулу. Когда я смотрю в глаза Итана, я вижу раскаяние, в то время как в глазах Коула заявление о правах и обещание насилия. Когда я стою перед ним, он протягивает руку, чтобы обхватить мою грудь, и я вздрагиваю, отступаю назад и плюю ему в лицо.
— Гребаная сука! — Кричит он, вытирая оскорбительную субстанцию со своего лица, прежде чем ударить меня наотмашь.
Я рефлекторно вскрикиваю, падая на землю.
Черт, он сильно бьет.
— Чертов трус, — кричит Акс с другого конца двора, и я вижу, что другой мужчина теперь сдерживает его.
Глаза Коула прищуриваются при виде Акса, но он быстро переводит взгляд на меня.
— Давай покончим с этим, — говорит он, идя вперед.
Я смотрю, как Акс освобождается от удерживающих его рук. Он хорошо старается казаться невредимым, но я вижу напряжение в его теле и пот на лбу. Я знаю, что даже стоять прямо это вызов. Мое сердце падает, и внезапно вся наша подготовка кажется напрасной.
Он ни за что не сможет победить в этой битве.
“Джош пожертвовал собой ради тебя, потому что любил тебя”.
“Все будет хорошо, я люблю тебя”.
Нет.
— Коул! — Кричу я ему в ответ, все еще в грязи, с пульсирующей щекой.
Крики и приветствия вокруг нас затихают от моего голоса. Я стою, не сводя с него глаз.
— Я бросаю тебе вызов. — Встаю я, поднимая подбородок.
Коул поворачивается ко мне, шок искажает его лицо, пока он не смеется.
— Хорошая попытка, принцесса, — говорит он с улыбкой, прежде чем повернуться ко мне спиной.
— Трус! — Выплёвываю я, подзадоривая его:
— Ты бы предпочел драться с раненым мужчиной, чем с женщиной, потому что ты знаешь, что я, блядь, уничтожу тебя.
Он останавливается, и я жду, затаив дыхание, прежде чем он обернется.
— Правила Гробницы, — продолжаю я, — ты не можешь отказаться от вызова.
Заключенные вокруг нас недовольны этим новым поворотом событий, но я полностью сосредоточена на Коуле. Я смутно слышу, как Аксель кричит на заднем плане, кричит на нас с Коулом. Никто из нас не обращает внимания, когда мы смотрим друг на друга. Наконец, на его лице появляется ухмылка.
— Я хотел подольше поберечь тебя, но если ты настаиваешь, — издевается он, протягивая руку к яме. — Вызов принят.
Какофония звуков вокруг меня тускнеет после слов Коула, и я переключаю свое мышление в боевой режим. Джош хорошо обучил меня, и раньше я убивала более крупных людей, чем он, хотя и не голыми руками. Я могу это сделать. Мое внимание переключается на Акса, который пытается добраться до меня с другого конца двора. Со всей грацией и достоинством, на которые я способна, я направляюсь к нему, демонстративно игнорируя Коула, когда прохожу мимо. Все взгляды устремлены на нас, на меня. Акс перестает сопротивляться, когда я подхожу к нему, улыбаясь.
— Я тоже тебя люблю, — говорю я ему, нежно целуя его в губы.