Разочарование полностью

Погода была хуже некуда. Таял грязный снег, отчего лужи и слякоть не оставляли шанса остаться сухим. Дул мерзкий ветер, залезавший под одежду, а небо затянула серая пелена без единой пробоины для солнца. Мама послала за чем-то в магазин, чему я, конечно, повиновался. Я всегда любил не спеша прогуляться, поэтому отправился в сетевой, а не в ближайший продуктовый, невзирая на то, что происходило на улице.

Ваня уже ждал меня на крыльце магазина. Не то что бы мы с ним дружили или договаривались о встрече, или у меня было к нему какое-то дело, но судя по тому, как часто я его там встречал, у меня сложилось стойкое впечатление, что он явно испытывает нездоровый интерес ко мне или к этому крыльцу. Он был на полтора года младше меня, а тупее раз в двадцать, не сочтите за самохвальство.

– О, здорово! – и расплывается в своей гнусной улыбочке.

– Здорово, Ваня. – протягиваю я этому засранцу, значит, руку, и он начинает её сжимать, что есть в нём мочи, находя себя, судя по не сходившей ухмылке, весьма остроумным.

– Ваня, – говорю, – у тебя такие сильные руки. Ты, наверное, частенько дрочишь.

Не наблюдая у меня признаков большой боли, Ваня отпустил мою руку, схваченную с таким вожделением. Выражение его лица не поспевало за ходом, казалось бы, не столь стремительных мыслей, но прежний огонь в глазах потух.

Вернувшись домой, я почувствовал, что меня одолевает почти беспричинная тоска, чуть забывшаяся на время прогулки. Не придумав ничего лучше, я вернулся в постель, которая по своему обыкновению не была заправлена даже в середине дня.

Уже стемнело, когда Саша позвонил мне, вырвав меня из соблазнительно тёплых объятий сна. Мы встретились с ним на городской площади.

– Ну что, – говорит, – возьмём пивка сейчас или попозже?

– А пить на улице будем?

– У моей бабушки – она ещё долго не вернётся.

– Это хорошо. Тогда давай немного прогуляемся, а перед тем, как пойти к бабушке, возьмём всё, что надо.

– Но продают только до девяти. Пошли сначала затаримся, а потом погуляем, если хочешь, – у меня возникло ощущение, будто я застенчивая девица, чьими претензиями на прелюдия хотят пренебречь.

Как Вы могли догадаться, на тот момент мы с Сашей были ещё совсем юны, и распивать алкоголь нам запрещал закон, но Саша прибавил себе год жизни в фотографии паспорта, и в половине случаев это работало.

– «По фотографии не продаём», – забубнил Саша, изображая продавщицу, только что сорвавшую его план. – Пизда тупая.

В следующем магазине оказались менее совестливые работники, и мы довольные с пивом отправились к бабушке Саши. Квартира, в которой она жила, была именно тем, что возникает в голове при словах «бабушкина квартира». Старый телевизор с кинескопом, пружинная кровать, кое-где пожелтевшие обои, ковры повсюду, трубы в туалете под толстым слоем синей краски, праздничная посуда за стеклом серванта, советская мебель и рыжий пол. Единственная комната в ней служила и гостиной, и столовой, и спальней. Тепла всей квартире добавляли не самые яркие лампочки в люстрах, отдававшие жёлтым. Мне всегда было уютно в той квартире, особенно когда мы собиралась там всей гвардией. Но в тот вечер были только мы с Сашей. Сняв куртку и ботинки, я отправился прямиком на диван, а Саша несколько поухаживал за мной: достал из холодильника салат, разогрел суп, нарезал сыр, колбасу и хлеб, рассыпал закуски по тарелкам, налил нам по кружке пива и расставил всё это передо мной на столе.

Это была обычная ночь двух подростков в русской глуши. Но когда пиво подошло к концу, мне стало стыдно за свои слова недельной давности.

– Саша… Это… – замешкался я. – Помнишь…

– Что?

– Ну то, что я сказал про Лену, – Она была его девушкой, и по лицу Саши я понял, что ему было не очень приятно это вспоминать. – Я сказал тогда хуйню, прости, не знаю почему я это сказал, позавидовал тебе…

– Да похуй, забей, всё нормально.

После этих слов неловкость между нами быстро прошла, и совесть перестала меня мучить. Честь спать на кровати Саша отрядил мне, а сам расположился на диване. Пару раз я подумывал пошутить над ним, пока он спит, но лень и здравый смысл брали своё.

Я проснулся только в полдень, но не спешил вылезать из-под тёплого одеяла. А Саша уже вышел из ванной в полотенце на поясе и закурил сигарету.

– Вставай.

Разумеется, я его не послушался и зарылся в одеяло.

– Я ведь сейчас сброшу полотенце и подойду поближе, – мне пришлось немедленно встать и начать одеваться.

– Спасибо, сэр, всегда бы так вставать, Вы всегда знаете, что мне нужно.

Первым делом я решил помыться, но тут же вспомнил, что не дрочил почти двое суток и пулей залетел в туалет на пятнадцать минут, за что Саша меня похвалил. После я принял душ, и наконец, принялся за кофе.

Конечно же это был обычный растворимый кофе, но я всегда его любил, потому что всегда знал, как приготовить его вкусно для самого себя. Я сделал и Саше, чему он приятно удивился. Когда я закончил, мы разместились тут же на кухне и начали не спеша попивать кофеёк.

– А сегодня соберёмся? – спросил я. – В последний раз перед школой.