Я всегда боялась покидать Соединенные Штаты. Анжелика же никогда не летала. Общались мы редко. Все ее время занимали дочь и ресторан. Я приглашала Анжелику к себе, но у нее то денег не было, то времени. Впрочем, думаю, она просто боялась самолетов, но гордость не позволяла ей в этом признаться. В тот день, когда я попала в автокатастрофу, она написала мне в первый раз за три года. Молчание никак не сказалось на нашей дружбе. После выписки из больницы я впервые за много лет ей позвонила – хотела понять, о чем была речь в ее сообщении. Она ответила, что тревога была ложной, никто дело не возобновлял. Я рассказала, что стала матерью и назвала дочку ее именем. Анжелика очень растрогалась и спросила меня:
– Можно я приеду на нее посмотреть?
Разумеется, я согласилась, хотя ни секунды не сомневалась, что на самом деле она не приедет. Однако несколько недель спустя Анжелика прислала мне данные своего рейса.
И вот я солнечным субботним днем стою в зале прилетов аэропорта Лос-Анджелеса со спящей у меня в слинге малышкой и жду подругу детства, которую не видела двадцать лет. Как мне ее узнать, когда ни я, ни она по разным причинам не зарегистрировались ни в каких соцсетях? Одни пассажиры спешат, другие идут неторопливо, таща за собой детей и чемоданы. Прилетевшие из парижского аэропорта Шарль-де-Голль уже вышли из самолета. Осталось пройти паспортный контроль, получить багаж – и Анжелика появится. Я вглядываюсь в лица. Какие слова мы найдем друг для друга? Наша встреча будет страшно неловкой. Может, та блондинка в темных очках – это она? Или брюнетка с телефоном в руке и сумкой через плечо?
Нет, первая проходит мимо, даже не взглянув на меня. Вторая бросается в объятья седовласого мужчины, что стоял рядом со мной.
И вдруг я ее увидела.
Конечно, я узнала бы ее.
Даже без этой нелепой выцветшей футболки с супергероями, которую она носила с неизменным шиком. Даже в восемьдесят лет, среди стотысячной толпы, без кодового слова, без фотографии. Даже несмотря на застилавшие глаза дурацкие внезапные слезы.
Она улыбнулась, подбежала, обняла меня и мою дочку. Мне снова было восемь. Теперь на ней не было желтого дождевика, но она по-прежнему пахла морем и горячим шоколадом.
Я узнала бы ее где угодно. Объяснить это невозможно, но это так.
Потому что однажды, когда все наши недоброжелатели помрут, мы поселимся в одном доме престарелых, и все будут недоумевать, кто эти две старушки, что хохочут с утра до ночи и постоянно жульничают, играя в бридж.
Потому что наши отношения всегда останутся такими, словно мы расстались только вчера. И мы сможем продолжить разговор с того места, на котором остановились.
Потому что понимать друг друга, как мы, могут только люди, знакомые с детства, и двадцать лет, и девять тысяч километров – сущий пустяк по сравнению с тем, что нас связывает, это лишь капля в море нашей дружбы.
Как у Монтеня и Ла Боэси.
Потому что это была она, потому что это была я…
СПАСИБО…
Моим дочерям и мужу, которые каждый год в те периоды, когда я пишу, с бесконечным терпением выносят мою хроническую усталость, жалобы, неспособность слушать кого бы то ни было, непредсказуемые перепады настроения, мои рассеянные шараханья по дому в пижаме или спортивном костюме, с немытой головой. Для меня нет более ценной помощи в работе над книгами, чем ежедневное участие моих близких.
Моим родителям за поддержку и неизменный интерес к моему творчеству на протяжении многих лет, за их отзывы – всегда честные и доброжелательные, зачастую невероятно ценные для моих текстов, за их веру в мои возможности, что окрыляет меня с самого детства.
Моим братьям Оливье, Клеману и Полю, лучшим братьям на свете, самым классным, самым добрым и вообще самым-самым (я проводила опрос, так что заявляю официально), они находят время читать мои книги, даже когда его у них нет.
И, конечно, спасибо за этот роман о женской солидарности моим сестрам (пусть не кровным и на самом деле невесткам):
Камилле Варей, которая преуспевает во всем, ничего не боится и своим примером заставляет меня работать как можно больше и лучше, а не валяться на диване, включив
Инес Варей, чьи доброта и щедрость не сравнятся ни с чем, как и ее умение убедить любого встречного прочесть все мои романы; спасибо ей за то, что одной из первых прочла эту книгу и поделилась своими впечатлениями.
И, конечно же, Оливии Варей, которая в ночь с 13 на 14 сентября 2020 года пересекла вплавь Ла-Манш за 13 часов 28 минут (абсолютно легально: с лодкой сопровождения, в разрешенном направлении, без гидрокостюма) и не только вдохновила меня на эту историю, но и в мельчайших деталях ответила на все мои дилетантские вопросы об этом заплыве.
