Баллон угрожающе просел под огромной тяжестью. Серый, согнувшийся пополам под плитой, чей основной вес, к счастью, приходился на края корзины, выкрикнул приказ. В то же мгновение огромная масса пропала. Воздушный корабль снова прыгнул вверх, Серый встал, а Рольф поднялся в корзину, так как ему пришлось чуть ли не выпрыгнуть из нее.
Некоторое время царила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и вздохами. Когда Серый наконец заговорил, его тон был ледяным.
— В магии поспешные слова служат плохую службу. Это я усвоил давным-давно.
— Буду нем как рыба. Поверь мне.
— Ладно. Я тоже ошибался этой ночью. Давай станем учиться на своих ошибках, а затем забудем о них, если получится.
— Серый, можно мне задать джинну осторожный вопрос?
— Спрашивай его о чем хочешь. Наши проблемы, похоже, проистекают из приказов, которые мы ему отдаем.
Повернувшись к невозмутимому клубу дыма, Рольф спросил:
— Жители Старого Мира когда-нибудь использовали такие рули, какой ты обрушил на нас, чтобы управлять летающими судами вроде нашего, более легкими, чем воздух, и лишенными возможности двигаться в воздухе вперед? — Он представил себя в лодке, плывущей по течению, и ясно увидел, что руль в такой лодке был бесполезен, так как вокруг него не было никакого течения воды.
— Нет. — Односложный ответ казался совершенно невинным.
Серый спросил:
— А вообще они когда-нибудь управляли судном, подобным этому?
— Нет.
Двое людей обменялись усталыми взглядами. Серый произнес:
— Я лучше отдам приказ постепенно опорожнять баллоны, чтобы нас не отнесло слишком далеко. Итак, нашим людям потребуется некоторое время, чтобы добраться до нас.
— Я не вижу никакой опасности в таком приказе, — осторожно согласился Рольф. Когда газ начал с шипением выходить, он повернулся на восток, где из-за далекого черного горизонта теперь пробивались первые лучи солнца. Один пик там, казалось, вздымался над остальными, его вершина терялась в пелене облаков, которая по-прежнему висела гораздо выше аэростата.
Серый, казалось, понял, куда он смотрит.
— Там находится цитадель Мертвого Сома. На тех скалах — можешь их разглядеть? — что поднимаются до середины самой высокой горы. Туда мы должны как-то доставить часть нашей армии.
И где-то там, подумал Рольф, может быть, все еще жива моя сестра.
— Мы найдем способ, — сказал он. Он ударил рукой по краю корзины. — Мы это сделаем.
— Приближается земля, — предупредил Серый.
Приземление было жестким, но обошлось без переломов.
Чап застыл в дверном проеме: человек, которого он убил, воскрес — свежий и здоровый, как в начале их поединка. Тарленот, удивленный приходом Чапа, повернулся и быстро вскочил. Но когда он увидел, что Чап оцепенел от удивления, то достаточно овладел собой, чтобы удостоить его легкого поклона и ехидной усмешки.
Чармиана, которая подняла взор, словно ожидая Чапа, спокойно произнесла:
— А теперь оставь нас, мой добрый Тарленот.
Тарленот, сохраняя вид человека, который в любом случае завершил свой визит, поклонился снова, на этот раз ей.
— Придется. Как тебе известно, я должен вскоре оставить на время это счастливое ожерелье и снова отправиться в дорогу. Конечно же, я собираюсь снова увидеться с тобой перед отъездом…
Она жестом попросила его выйти.
— Если и нет, увидимся, когда вернешься. А теперь ступай.
Он на мгновение нахмурился, затем решил не спорить и бросил еще один веселый взгляд в сторону Чапа. Затем Тарленот удалился через дверь в другом конце длинного помещения.
Чармиана всем телом повернулась к Чапу и при виде его начала хихикать. Через мгновение она каталась по дивану, достаточно грациозная в своем веселье. Она громко хохотала, словно невинная девочка.
Чап неуверенно направился к ней. Все еще глядя вслед ушедшему Тарленоту, он произнес:
— Мой клинок рассек его грудь. Вот до сих. Я видел его мертвым.
Чармиана никак не могла успокоиться.
— Мой герой, Чап! Но ты так удивлен. Это стоит всех неприятностей — видеть тебя таким.
Чапу было вовсе не до смеха.
— Какими целительными силами вы здесь владеете? Что значат битвы и жизни воинов, если мертвецы с ухмылкой вскакивают на ноги, как ни в чем не бывало?
Чармиана унялась. Она начала поглядывать на Чапа, словно испытывала к нему симпатию. — Не исцеление спасло его, дорогой Чап, а ожерелье гвардейца.
— Никакое ожерелье не могло остановить меч, которым я рассек его до самого сердца. Я узнаю смерть, когда вижу ее.
— Мой милый глупец! Я вовсе не это имела в виду. Конечно же, ты зарубил его. Он умер. Ты победил его и убил. Я знала, что так будет. Но потом Тарленот был оживлен владыкой Драффутом.
— Не существует способа оживлять… — начал Чап, но осекся.
Чармиана кивнула, словно отвечая его мыслям.
