Он сидел подле нее, смотрел, как менялись во сне ее черты, и думал о том, какая счастливая жизнь ждет их в недалеком будущем.
– Ты и впрямь позаимствовала экипаж у Хефлина, чтобы избежать его домогательств? – переспрашивал хохотавший Чарльз, застегивая Мелиссе платье. С минуты на минуту их корабль должен был причалить к пристани Гавра.
– Ну да, – ответила Мелисса. – А что еще нам оставалось делать? Но он ничего даже не заподозрил. Я не знаю, как они думали, что мы с тремя чемоданами и сундуком ушли пешком. У Тоби ведь ничего, кроме тележки, запряженной собаками, не было.
Он задержал руки на ее плечах и посмотрел в зеркало, где отражались два лица – его и женщины, которую он любил больше всего на свете.
– Я до сих пор не понимаю, зачем бабушка заставила нас пройти через все это. Почему еще в Лэньярде она не раскрыла перед нами свои карты?
– Ты разве еще не понял? – спросила она, загадочно улыбаясь. – Да она же просто первоклассная сваха! Она решила, что мы прекрасная пара, и создала все необходимые условия для того, чтобы мы друг друга полюбили.
– Сделав тебя единственным ключом к своему несметному богатству?
– В какой-то степени да. Но, кроме этого, она умудрилась дать тебе подсказку, написав, где меня найти, когда я окончательно вырасту. Вот для чего было составлено ее завещание.
– Старая чертовка! – пробормотал Чарльз. – А я думаю, что, отослав меня в город, она хотела, чтобы я помешал тебе выйти замуж за кого-нибудь еще.
– Возможно. Если бы ты не поцеловал меня тогда на маскараде у Ворбартонов, я, наверное, вышла бы за Джорджа. – При этих словах оба вздрогнули.
– Надеюсь, ты не будешь возражать против немедленного возвращения в Англию? – спросил он, меняя тему. – Я забронировал каюту. Наш пароход отбывает сегодня вечером, и Виллис уже приготовила твой багаж. А утром я договорился о встрече со священником, – признался Чарльз, слегка пожимая ей руку.
– И какими же именами мы воспользуемся на этот раз?
– Разумеется, именами лорда и леди Расбон, – ответил Чарльз. – Так всегда! Только мы начинаем говорить о серьезных вещах, как ты тут же пускаешь в ход свой интеллект и остроумие.
– А ты?
– А я – мой шарм и красоту, – улыбнулся он.
– Нет, Чарльз, самонадеянность, – поправила улыбающаяся Мелисса и, обернувшись, посмотрела ему прямо в глаза. – Ну да ладно. Мы как-нибудь это уладим. Но только не сейчас, – лукаво прибавила она, запрокидывая голову и отдаваясь его пылающим губам.
