Когда случилась катастрофа и весь знакомый мир рухнул в тартарары, Борис Акудник, молодой лаборант военного института, а также его младший брат Шон оказались втянуты в самый водоворот суровых событий. После нападения безжалостных душманов на Атомград-49 Борис с братом бегут прочь, прихватив с собой Сферу Римана — таинственный артефакт, позволяющий проходить сквозь барьеры, разделившие мир на изолированные лакуны.Теперь Борису и Шону предстоит совершить отчаянное путешествие через половину страны, избегая Искажённых, алчных людей и опасные аномалии. По пятам же за ними следуют душманы во главе с безумцем по кличке Изверг, а также солдаты жестокого генерала Гробченко, одержимого желанием вернуть артефакт любой ценой.Героям предстоит не только бороться за выживание в апокалиптическом аду, но и разгадать загадку Сферы, которая может стать ключом к восстановлению разрушенного мира. Но смогут ли они выстоять против этого хаоса или же станут жертвами всепоглощающей сингулярности?
Мартин Лютер
Трескучее пламя костра ярко освещало поляну, создавая иллюзию безопасности. Казалось, в первобытном огне сгорали все заботы и проблемы внешнего мира. Тёплые искры взлетали высоко к небу, в котором перемигивались холодные звёзды, отделённые от земной тверди разноцветными потоками хромоплазмы. Всё вместе — и танец огня, и чарующие градиенты света — порождали ауру безмятежности, которая обволакивала братьев, помогая им расслабиться и поверить в то, что им больше ничего не грозит. Каждый из них понимал, сколь мимолётно и обманчиво это состояние, но всё-равно был рад ненадолго обмануться, чтобы сохранить рассудок и скопить немного воли на следующий день.
Борис протянул руку и подкинул в костёр сухую ветку. Она тут же затрещала и озарилась зелёным. Молодой человек повернул голову и посмотрел на Шона. Тот сидел рядом с ним и казался спокойным и сосредоточенным, наблюдая за пляшущими всполохами. Иногда он тоже подкидывал в костёр небольшие ветки, чтобы почувствовать сопричастность к взрывной силе огня. Лицо Шона было освещено тёплыми отблесками пламени, а глаза сияли словно крохотные угольки. По другую сторону Бориса лежали их вещи, военный мешок с запасом еды и принадлежностей для длительного путешествия, снятая кобура с пистолетом и загадочный саквояж из потёртой коричневой кожи. Всё намекало на то, что братья проделали к этому моменту длительное путешествие, хотя в это и сложно было поверить в условиях объективной реальности разорванного мира.
— Ты как? — поинтересовался старший, глядя на младшего. — Хочешь ещё одну галету?
Шон улыбнулся и покачал головой.
— Спасибо, я сыт. Расскажи лучше какую-нибудь историю. Ты давно ничего мне не рассказывал.
Борис нахмурился, явно демонстрируя нежелание.
— Неужели тебе мало твоих комиксов на планшете? Зачем нужны другие страшилки?
Шон пересел ближе к Борису и уткнулся лицом в его костлявое плечо.
— Ну пожалуйста, брат.
В его широко открытых глазах скрывалось явное нетерпение. Густые тени вокруг поляны, а также шорохи и звуки ночной природы очевидно распалили детское воображение, которое не в силах было подавить ничто во всём мире — ни война, ни голод, ни даже чудовища Зиверга.
— Что ты хочешь услышать? — недовольно спросил Борис. — Только не проси снова рассказывать страшные истории о мутантах. Может быть, ты у меня и смельчак, но я не такой. После этих страшилок долго потом не могу заснуть.
Шон мелодично рассмеялся.
— Тогда расскажи о том, куда мы бежим…
— Не будь как маленький. Ты отлично знаешь, куда мы бежим… и почему. Отец послал нас в Форт Боярд… не думая о том, что мы можем погибнуть.
— Я не хочу, чтобы ты погиб, — Шон вздрогнул от ужаса, — Как же я останусь один, без тебя? Только ты и есть у меня в этом мире…
— Прекрати, — резко оборвал его Борис. — Никто из нас не погибнет. Об этом я позабочусь.
В этот момент в ветвях деревьев зашумел ветер, и над чёрным лесом взметнулось перламутровое облако хромоплазмы. Оно закрыло собой половину неба, оттеснив красные и золотые полосы, сверкая вкраплениями зелёных и фиолетовых разрывов. Где-то в лесу раздался вой, а затем ещё один и ещё. Шон пугливо поёжился.
— Не бойся, — сказал Борис, протягивая руку к своей беретте. — Обычная стая. Судя по всему, загоняют лося к границам лакуны.
— А вдруг с ними Альфа?
— Это вряд ли. Альфы встречаются крайне редко. Им проще существовать по-отдельности, поскольку они умеют проходить сквозь барьеры, а их несчастные родичи не обладают такой способностью.
Шон кивнул, обдумывая слова старшего брата. Затем успокоился и недовольно протянул:
— Я не понял, ты собираешься рассказывать мне историю или нет? Так и знай, без неё я не засну.
Борис смирился.
— Ну хорошо. Я расскажу тебе о Первой Волне. Возможно, тогда ты отстанешь от меня со своими капризами хотя бы на несколько дней. Только, чур, не перебивать. И вообще, укладывайся в свой мешок. Нечего кормить комаров.
Шон послушно выполнил волю брата. Вскоре наружу из спальника торчала только его светлая вихрастая голова, а любопытные глаза-пуговки зелёного цвета смотрели на брата с ожиданием.
— Я готов!
— Хорошо. Тогда слушай… — возникла некоторая пауза. — В общем дело было так. Когда-то на Земле бушевала страшная война. Она началась пятьдесят лет назад и длилась с перерывами почти всё это время. Наша Родина противостояла мировой гегемонии стран, которые мечтали навязать нам свою волю. Хотели, чтобы мы не имели собственного мнения и собственных идеалов.
— Это каких же?
Борис задумался.
— Как сказать, эти враги хотели извратить понятие нормы и морали. Ну вот например, они делали всё, чтобы заставить людей принять, что мальчики могут становиться девочками, и наоборот.
— Это как? Разве такое возможно?
— Всё возможно. Обычная хирургическая процедура, после которой человек теряет свою природную идентичность. Разве это нормально?
Шон моргнул.
