Захлопнув дверь кабины, я попытался запустить мотор. Если я залью свечи, мне конец. Сердце остановилось. Дрожащей рукой я включил оба магнето и вдавил кнопку стартера. Металлический вой ржавым гвоздем ввинтился мне в мозг. Двигатель чихнул, выбросил из патрубков клуб черного дыма и мягко заворчал. Лопасти пропеллера слились в полупрозрачный диск.
Уже разворачиваясь, я увидел, как из гостиницы выскочила Мелисса. Очевидно, ей досталось меньше всех. Она подняла руку с пистолетом: поздно, с такого расстояния не попасть.
Самолет загрохотал поплавками по воде. Берег скрылся в белесой пелене. Я потянул штурвал на себя, и машина ушла в небо.
В приборную панель был встроен спутниковый навигатор. Никто, разумеется, не вбил в него маршрут, и мне пришлось лететь по памяти с риском поцеловать гору или нежно погладить ветви какого-нибудь одиноко стоящего дерева. Но все же удача была на моей стороне.
Я приводнился у острова Шелтер и бросился к лежащему на боку вертолету. Мне нужно было достать из разбитой машины ценный груз. То, на что я мог обменять Мэри.
С первого взгляда я понял, почему выжил командир. Кабина ударилась о ствол дерева со стороны второго пилота. Несчастного прижало к борту. Он сидел в кресле, склонив покрытую коркой запекшейся крови голову к искореженной приборной панели.
Я попытался пробраться в пассажирский салон. Металл смяло в гармошку и разорвало. Проход заблокировал оторванный вал несущего ротора – нечего и думать здесь пролезть. Нужен автоген или, как минимум, электрический резак.
Выбираясь, я еще раз глянул на мертвеца, и мне показалось, будто мимо меня, обдав могильным холодом, прошла Смерть. В голове пилота темнела маленькая дырочка. Значит, Левинсон записал на свой счет еще одну жертву. Теперь мне стало ясно: идет по-настоящему серьезная игра.
Для очистки совести я подергал ручку двери в салон. Можно было и не проверять: фюзеляж изломан так, будто гигантский орангутанг лупил по нему кувалдой. Мне оставалось только ждать: враги должны вернуться до темноты.
Я отвел «Сессну» к противоположному берегу: вряд ли Левинсон будет рисковать, облетая остров. Критически осмотрел свою рубашку, пошарил в багажном отсеке «Сессны» и выудил охотничью камуфляжную куртку. Великовата. Рукава свисали до самых кончиков пальцев. Я затянул утяжку до упора, махнул на мелкие неудобства рукой и сел в засаде в паре десятков метров от вертолета. Здесь, среди деревьев, меня можно заметить, только если наступить на ногу.
Ждать пришлось мучительно долго. Мне казалось, будто комары со всего штата слетелись сюда, чтобы попить моей кровушки. Я крутился юлой, хлопал себя по рукам и ногам, шлепая подлых насекомых, но на место погибших тут же прилетали новые. Да, снайпер бы из меня не получился: терпения у меня мало.
Наконец, раздался гнусавый, будто простуженный, гул мотора. Сквозь ветви я увидел, как моя «Пчелка» подрулила к берегу. Из нее выскочил Конрад, он тащил два газовых баллона. Потом среди темных стволов появился Левинсон: в его руках блестел резак. Хотел бы я знать, откуда они его раздобыли.
Я замер. Превратился в камень, в дерево, прикрыв рукой лицо, чтобы светлое пятно не маячило на весь остров.
Зазвенел металл, пыхнула и зашипела горелка.
– Дай я лучше, – сказал Левинсон. – Попадешь на топливную магистраль, будет большой бабах.
– Жаль, что с нами нет Фикса, – ответил Конрад. – С его талантами мы быстро управились бы.
И вдруг мне захотелось, словно обиженному пацану, заплакать, нет, зарыдать в голос! Я не взял с собой даже лом или тухлый перочинный нож! И, наверное, хорошо, что не взял: лезть с ломом на пистолет, а то и на два – изощренный способ самоубийства. В отчаянии я опустил руки. Сдался. Теперь они заберут все, что им нужно и увезут Мэри с собой – как заложницу. Наверное, мне придется сдаться им на милость – я не смогу жить, бросив жену в лапах этих бандитов. Мы безропотно встретим свою судьбу, и наши раздутые трупы выловят где-нибудь у побережья Атлантического океана.
Несколько минут гудело ацетиленовое пламя. Потом его гул смолк, раздался скрежет и удары молотком. Что-то негромко треснуло.
– Готово! – в голосе Левинсона сквозило нетерпение. – Уходим. Быстро.
Я осторожно выглянул. Конрад с Левинсоном тащили к «Пчелке» тяжелый серый ящик. Через минуту загудел мотор, и амфибия скрылась за деревьями.
Я бросился к «Сессне». Запнулся о сухую ветку и скатился в ручей, едва не переломав себе кости. Кое-как поднялся и, не обращая внимания на развязавшийся шнурок на ботинке, доковылял до самолета, забрался в кабину, пристегнулся и захлопнул дверь.
Туман почти рассеялся, зато сумерки накрыли озеро траурным покрывалом. Я запустил двигатель и дал газ. «Сессна» разбежалась, оторвалась от воды и легко набрала высоту.
Я увидел свою «Пчелку»: светлое зернышко на темном фоне Лысой горы. Развернулся и, выжимая из самолета все, что можно, помчался наперерез.
