Стоящий спиной к входу Дима медленно развернулся и при виде меня побледнел еще сильнее. Пока он застегивал ремень на штанах, не сводя с меня глаз, я бросила полный презрения взгляд на сестру. Вероника быстро опустила глаза и потянулась к халату, висевшему на спинке кровати. От вида голой груди девушки к горлу подкатила тошнота, поэтому я вновь посмотрела на Диму и, подняв мятую рубашку с пола, со злостью швырнула в мужчину.
— Арина…, - прохрипел он, делая осторожный шаг ко мне.
— Забирай свое тряпье и выметайся из моего дома, — жестко сказала я.
— Котенок, я не знаю, что…
— Пошел вон! — истерично закричала я и, подойдя к нему вплотную, залепила пощечину, оставляя на мужской коже красный отпечаток.
Дима даже не дернулся, лишь с болью посмотрел на меня, будто моля выслушать. Что ж, этого уже не произойдет. Я просто хочу, чтобы он убрался к черту.
Повернувшись к успевшей натянуть халат Веронике, спросила равнодушным голосом:
— Все было по обоюдному согласию?
Она рвано кивнула и стыдливо опустила голову.
На мои глаза вновь набежали слезы и, желая скрыть их от подлых предателей, вышла из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. Пока искала в тумбочке успокоительное, в мою спальню зашел Дима и тихо прикрыл за собой дверь.
— До тебя туго доходит? Убирайся! Я не хочу тебя видеть.
Мужчина осторожно подошел ко мне и попытался положить руки на плечи. Развернувшись, толкнула его в грудь и прошипела:
— Не смей прикасаться ко мне, убл*док. Ты мне противен, — схватив Диму руками за ворот, рванула его тело ближе к себе и прошептала, — Как ты мог так со мной поступить? За что? Ты убил меня, убил нас.
Я опустила голову мужчине на грудь и тихо заплакала.
— Я не знаю, что произошло. Я не помню ничего, особенно того, как изменял тебе, — прошептал Дима, гладя меня по голове.
Только сейчас я почувствовала стойкий запах алкоголя, и все встало на свои места. Чувство омерзения к этому мужчине накатило на меня, туманя разум, притупляя все чувства, кроме ненависти и гнева. Вырвавшись из его рук, указала головой на дверь.
— Ты сказал все, что мог. Теперь убирайся.
— Арина…
Отвернувшись, подошла к окну и плотно закрыла его, так как в комнате совсем не осталось тепла. Как и в моей душе, впрочем. Она заледенела, зачерствела от столь подлого предательства. Мне так хотелось поделиться с кем-нибудь произошедшим, выплеснуть всю боль, скопившуюся в сердце. Но, стоило открыть рот, и слова застревали в горле, а язык будто немел и наливался тяжестью. Даже с Дмитрием разговаривать не было сил.
Дмитрий. А ведь еще несколько часов назад он был для меня любимым, единственным, верным. Просто набор слов, под которым скрывался подлый и мерзкий изменник.
Звук закрывшейся двери хоть ненадолго, но подарил чувство облегчения и мнимого спокойствия. Переодевшись в теплую домашнюю одежду, вытащила из сумочки телефон и нашла в записной книжке номер Сони. Почему-то именно ей я хотела позвонить в данный момент, хотя мне всегда была ближе Аня.
Не стоит посторонним людям знать о таком позоре.
С тяжелым вздохом я положила телефон на стол и направилась к кровати. От резкого стука в дверь волосы на коже рук встали дыбом. Испугавшись, что за стеной стоит Дима, сделала пару шагов назад и придала взгляду больше решительности, несмотря на глубокую апатию и безразличие ко всему происходящему.
Дверь быстро открылась, и моему взору предстала взволнованная и покрасневшая от стыда сестра.
Какой еще стыд?! У таких людей он напрочь отсутствует.
— Зачем пришла? Я не прогнала тебя только потому, что это и твой дом тоже. А так желаю тебе провалиться к черту.
— Мне очень жаль, что…, - начала проникновенно Вероника.
— Конечно, тебе жаль, — съязвила я.
Вероника с укором покачала головой, чем вызвала во мне гнев и желание наорать на нее.
— Нет, правда, я понимаю твои чувства. Мне действительно жаль, что ты стала свидетелем этой неприятной для тебя картины.
— «Для тебя», — больно задели меня ее слова. — Конечно, ты ведь получила удовольствие от того, что прыгнула в постель к чужому мужику.
Самодовольный взгляд сестры подначивал меня сказать что-то мерзкое и обидное, причинить ту же боль, что и она причинила мне.
— Вот только, что ты за женщина, если даже не смогла соблазнить мужчину без помощи алкоголя?
Настолько яркий огонь ненависти загорелся в ее глазах, что на секунду мне показалось, будто передо мной не сестра вовсе, а давний враг. Вероника расправила плечи и решительно подошла ко мне, остановившись лишь в нескольких сантиметрах.
— Бедная моя сестренка, ты, наверное, думаешь, что этой ночью мы впервые занялись сексом? Как же ты слепа, мне жаль тебя. К чему, по-твоему, мы изображали неприязнь друг к другу? Все для тебя. Зато какой жаркий секс у нас был потом, когда…
Рефлекторно моя рука поднялась, и со всей силы я залепила сестре пощечину, отчего ее голова дернулась в сторону. Длинные светлые волосы упали Веронике на лицо, скрывая ее глаза от меня. Схватив девушку за подбородок, с нескрываемой яростью прошипела:
— Пошла прочь из комнаты, дрянь. И можешь забирать своего любовника. Ты же привыкла подбирать объедки.
