После этих слов мужчина, видимо осознав сказанное, напряженно застыл, с опасением ожидая моего ответа. Я не хотела даже вспоминать об измене, потому что, раз простила, должна отпустить это восвояси. Поэтому игриво поманила его пальчиком к кровати, зазывно улыбаясь.
— Ты вел себя очень плохо, мальчик мой. Твоя ревность перешла границы.
— Мальчик, значит, — уцепился Дима за это слово и сделал крадущийся шаг в мою сторону. — Думаю, кого-то опять нужно научить уму-разуму.
Молниеносно он схватил меня за талию и кинул животом на кровать. Визжа и брыкаясь, я проклинала свой длинный язык. Когда ещё мне предоставится возможность ударить по этой наглой хитрой заднице? И все-таки этой ночью она была мне предоставлена, но только один разок.
*********
Отряхнув от снега упавшую в сугроб подарочную коробку, украшенную большим ярко-сиреневым бантом, я локтем открыла дверь и вошла в родительский дом.
— Дорогой, посмотри, кто к нам пришел, — воскликнула мама, спускавшаяся в это время по лестнице.
Положив подарок на пол, я торопливо скинула обувь на пол и побежала в распахнутые объятия. Прижавшись к самому родному человеку, я поцеловала маму в щеку и прошептала ей на ухо.
— Я простила его, мама. Я смогла.
— Знаю, доченька, знаю, — ласково погладила она меня по волосам.
Я немного отстранилась и с вопросом посмотрела на неё.
— Откуда ты знаешь? Никита все рассказал?
— Вот же ушлый парень. Все узнает раньше меня, — засмеялась мама и покачала головой. — Мне ничего рассказывать не надо, я все увидела в твоих глазах.
— Ты не осуждаешь меня? — робко спросила я и оглянулась на винтовую лестницу, рядом с которой слышались тяжелые шаги отца.
— За что мне осуждать тебя? Это счастье принадлежит только тебе, ты ни с кем не обязана им делиться. Даже с собственной сестрой, — подбодрила меня мама.
— А как отреагирует папа? — шепотом спросила я, спиной чувствуя его приближение.
— На что я должен реагировать? — громко спросил отец, отчего я испуганно дернулась и загнанным зверьком посмотрела на маму.
— Да говори уже, он все равно ничего с этим не поделает.
— Я простила Диму, — смотря в строгие глаза отца, более смело сказала я.
Папа внезапно засмеялся и притянул меня в крепкие объятия, целуя в макушку.
— Дочка, если ты считаешь, что так будет лучше для вас, мы с мамой поддержим любое твое решение.
— Спасибо, папа, — поцеловала я мужчину в колючую щеку. — Тебе уже пора побриться.
— Ну, вот, ещё одна. Лучше бы родителей с праздником поздравила.
— С Новым Годом, мои родные. Кстати, я вам подарки привезла.
Подняв с пола небольшую прямоугольной формы коробку, я с нетерпением передала ее отцу. Мне всегда нравилось делать подарки любимым людям. Особенно, если позволяли средства.
— Ух ты! Посмотрим, что там у нас.
Разворачивая подарочную обертку, отец выглядел настолько взволнованным, будто ожидал увидеть, как минимум, ключи от нового грузовика. Он безумно любил сюрпризы и подарки, пусть даже самые скромные.
Папа открыл коробку и удивленно посмотрел на меня, привлекая внимание к взлетевшим на лоб бровям.
— Ничего себе. Викуль, посмотри, что подарила мне дочка, — сказал он, доставая бутылку виски и рассматривая ее. — "Macallan" 18-летней выдержки. Это серьёзно.
- Дополнение к твоей коллекции.
Отец потянулся ко мне с намерением поблагодарить, но я указала подбородком на коробку в его руке.
— Там еще есть.
— Что это? — удивленно спросил он.
— Рыболовный тур на Алтае. Думаю, вам с мамой нужно развеяться.
— Спасибо, доченька, — поцеловал меня отец в щеку и с радостно блестящими глазами посмотрел на маму. — Вик, уноси наш подарок обратно, а то его стыдно дарить.
— Пап, не говори ерунды. Теперь я должна вас баловать.
Вручив мне небольшую коробочку, мама с нежной улыбкой прильнула к сильному плечу отца. Я сразу поняла, что там дорогое украшение, но все же с искренним любопытством открыла бархатную крышку. На подкладке лежали массивные, но изящные серьги с изумрудом в золотой оправе. Переливающийся блеск камней завораживал и восхищал глаз. Достав украшение из коробочки, я сняла бижутерию с ушей и заменила на серьги, подаренные родителями.
— Они достались мне от моей матери. Я немного реставрировала их, но они по сути не поменяли свой первозданный вид, только преобрели лоска.
Подойдя к зеркалу, я ещё раз восхитилась подарком, который был мне к лицу, и с благодарностью обняла родителей.
— Спасибо, они прекрасны. Не думаю, что смогу их когда-то снять. Кстати, я отойду на секундочку. Сейчас вернусь.
Обув тёплые домашние сапоги, доходящие до середины икры, я в одном свитере выбежала на улицу, вдыхая утреннюю минусовую прохладу. Не обращая внимания на стучащие друг об друга зубы, я открыла заднюю дверь автомобиля и достала завернутую в подарочную упаковку картину. Вернувшись обратно, застала родителей в той же позе и на том же месте.
— Мамочка, а это для тебя, — сказала я, протягивая ей ее же портрет, изображенный на холсте.
Приняв его, она аккуратно развернула упаковочную бумагу и ошеломленно ахнула.
— Вик, это же ты.
