— Не задавай тупых вопросов, и я не буду орать. Вечно ты создаешь проблемы своей тупостью и бесконечными вопросами! — кричал Марк, задыхаясь от гнева. — Я просто не могу больше выносить твою глупость!
Не сказав ни слова, Сильвана вернулась в спальню.
Вспоминая годы своего взросления в родной стране, Сильвана понимала, что люди уважали ее за ее доброе сердце и другие хорошие качества. Она никогда никому не позволяла обходиться с собой грубо или бесцеремонно, а сейчас она столкнулась с тем, что было для нее хуже всего на свете. С чувством возмущения, она легла на кровать и, закрыв лицо одеялом, пробормотала:
Вскоре Сильвана поняла, что в той культуре, которой принадлежал Марк, выпивка считалась нормой, традицией, способом общения между людьми. Тем не менее, переходить границы, за которыми человек в пьяном виде начинает проявлять агрессию, утрачивает способность контролировать собственное поведение и не может вспомнить о том, что было вчера, она считала недопустимым. Сильвана понимала, что подобные признаки свидетельствуют о наличии серьезной зависимости, которая может привести к алкоголизму, насилию и неуправляемости.
Сильвана стала замечать, что Марк в любой ситуации пытается контролировать и манипулировать окружающими, требуя, чтобы все делалось только согласно его указаниям, и никак иначе. Он выходил из себя, если она не повиновалась ему. Было ли такое поведение результатом частого употребления алкоголя или следствием неуверенности, страхов и жажды власти? Сильвана не могла сказать наверняка. Не желая быть заклейменной мусульманским обществом и проживать жизнь в страхе одиночества, она предпочитала оставаться женой Марка.
Английский Сильваны был далек от совершенства, поэтому Марк записал ее на курсы английского языка. Посещение этих занятий стало для нее самым лучшим времяпровождением. Изголодавшись по общению с людьми, она завела на курсах пару друзей-испанцев и пригласила их к себе домой. Когда Марк услышал, что к Сильване придут испанцы, он решил удалиться в спальню. В воскресенье, в пять часов вечера раздался звонок в дверь. Она посмотрела в глазок и, увидев друзей, открыла им дверь.
— Привет, дорогая! — сказала Мариса на ломанном английском, расплываясь при этом в улыбке. Она вошла вместе с двумя детьми подросткового возраста.
— Привет! Добро пожаловать в мой дом! — сказала Сильвана, так же радостно улыбаясь. Она предложила им присесть на диван. — Что будете пить?
— Не беспокойся. Мы выпьем все, что ты предложишь, — громко сказала Мариса, осматривая дом.
Сильвана ушла на кухню и вернулась с напитками. Угостив ими гостей, она уселась в кресло.
— Было сложно найти наш дом? — поинтересовалась она.
— Не очень. Правда, я пару раз не туда повернула, но, когда спросила у прохожих, то легко его нашла.
Мариса достала веер из своей сумочки. Это была типичная испанка среднего телосложения с черными кудрявыми волосами и светлой кожей.
— Мариса, как долго вы собираетесь оставаться в Кении? — спросила Сильвана.
— Мы пробудем здесь еще три недели, а потом вернемся в Венесуэлу, — ответила она беспечно и тут же любопытно спросила. — Твой муж дома?
— Нет, его нет, — обманула Сильвана, чувствуя неловкость и стараясь не смотреть в глаза Марисе.
— Ох, а мы хотели с ним познакомиться, — ответила Мариса разочарованно.
— Вы еще можете встретиться до отъезда из Кении. А твой английский здорово улучшился.
— Ты права. Эти занятия нам очень помогли. Я счастлива, что мы приехали в Кению на праздники, — Мариса поднялась с дивана, блуждая глазами по комнате.
— А где у вас ванная? — спросила она. Сильвана поднялась и пригласила подругу следовать за ней. Они остановились напротив двух одинаковых дверей.
— Прошу сюда, — хозяйка дома указала на нужную дверь. Но Мариса, вместо того, чтобы открыть дверь в ванную комнату, открыла дверь спальни. Марк лежал на кровати в трусах и белой футболке и, увидев Марису, вскочил с кровати.
— Простите, — испытывая неловкость, Мариса тут же закрыла дверь.
Сильвана была очень смущена, так как ее ложь открылась.
— Не знала, что он дома. Он, наверное, зашел через заднюю дверь, — снова соврала она.
Ее гости остались всего на двадцать минут и затем ушли, Сильвана чувствовала себя очень неприятно из-за того, что выглядела лгуньей перед ними. Но что ей оставалось делать, если Марк попросил ее солгать?
