Трок передал приказ Мкена, а тот прикидывал, понадобятся ли эти дополнительные шесть сотен. Он подозревал, что нет. Все его разыскания по Уссе ‘Кселлусу говорили, что вождь бунтовщиков способен на необыкновенное милосердие по отношению к сородичам – свойство, которым отличаются только выдающиеся разумные существа. Что говорить, единственная серьезная ошибка Уссы состояла в том, что он простирал свое милосердие слишком далеко, терпел Салуса ‘Кролона, хотя должен был знать, что этот сангхейли принесет ему несчастье.
Шли минуты, и наконец Трок объявил:
– Три десантных корабля в пути… Огня с планеты не последовало… это удивительно… они, кажется, искренне разрешили им отойти…
– Ничего удивительного, – пробормотал Мкен. – Они исполняют приказ Уссы.
Очи отправляли изображение изнутри мира-крепости, где они тоже не встречали сопротивления.
Но и воинов Уссы нигде не было видно.
Очи продолжали поиск, присылали соблазнительные изображения артефактов и реликтов Предтеч. Мкен не видел ничего, кроме пустых коридоров, комнат, заполненных непонятными предметами, и огромного, подобного саду пространства, по которому летали существа, незнакомые Мкену.
А потом это случилось. Стены словно замерцали… и расплавились. Волны тепла затопили Очи, и сигналы пропали. Экран погас.
– Покажите мне всю планету! – приказал Мкен. И когда появилось трехмерное изображение планетоида, парящего над ними, Мкен сказал: – И отдайте приказ флоту – всем отойти, но оставаться в пределах системы и в боевой готовности лицом к врагу. Пусть ожидают на безопасном расстоянии – сами решите, каким оно должно быть, Трок. Но так, чтобы оставаться в поле нашего зрения.
Корабли отступали, а мир-крепость тем временем сжался, сузился чуть ли не до четверти обычного размера.
А потом раздался хлопок.
Они увидели швы, мерцающие изнутри планеты, где-то голубые, где-то красные. Округлые, аккуратно подогнанные сегменты, из которых было сшито Убежище, расходились друг от друга, в разломы прорывалась фантастически мощная сверкающая энергия; свет, который излучал разорванный планетоид, походил на северное сияние. Сквозь расходящиеся швы в оболочке хлынул расплавленный металл, который обратными метеоритами полетел в космос, а планетоид мерцал, высвобождая внутреннюю энергию.
Расплавленный металл вскоре стал частью бурлящего облака минералов, металлических капель и раскаленного газа вокруг мира-крепости, а внутри, думал Мкен, умирали взбунтовавшиеся сангхейли, а скорее всего, уже были мертвы.
– Пресвятое странствие, – пробормотал Мкен. – Он таки сделал это. Он погубил все жизни, все эти реликты. Их не стало.
Словно в подтверждение его мыслей, планетоид взорвался.
Крутящийся огненный шар стал расширяться, превратился в туман горящих фрагментов, устремляющихся в пустоту.
– Ничто и никто не смог бы здесь выжить, – хриплым голосом проговорил Вил ‘Кхами.
– Ты прав, – сказал Мкен. – Реликты… бунтовщики. Все сгорело. Уничтожено. И какой ценой!
– Ваше высокопреосвященство, фрагменты планеты летят в нашу сторону, они очень нестабильны, – предупредил ‘Тскелк. – По всему флоту идут сообщения о высокой опасности столкновения с осколками!
– Скажите им, пусть принимают меры для ухода от попаданий, – сказал Мкен.
Он отправился на мостик проконсультироваться со вторым капитаном. Но ни один корабль не пострадал. Мир-крепость рассыпался на мелкие фрагменты, уносившиеся на пояс астероидов.
По завершении планетарного взрыва они принялись обыскивать близлежащее пространство. Мкен обратил внимание, что десятки крупных форм, в основе которых лежал металл, разбросаны вокруг. Мкен не исключал, что ему удастся обнаружить корабль спасения, хоть какие-то признаки жизни. Наверняка Усса ‘Кселлус должен был что-то приготовить. Неужели он ради чести и в самом деле принес себя – и не только себя, но и всех своих сородичей – в жертву? Они должны были одуматься… они должны быть где-то. Где-то здесь.
Но он не видел ни намека на сознательное движение. Крутились осколки, вспыхивало пламя там, где из взорванного планетоида вырывались газы. Может быть, эти раскаленные обломки – горящие части тел сангхейли, их гаснущие жизни?
Он не мог быть уверен. Но фрагменты сияли такой радиацией, которая говорила, что никакая жизнь после этого невозможна.
И все же… может быть, они не такие уж безжизненные, какими кажутся. Секции с рваными металлическими кромками в горящем мусоре, казалось, устремлялись в более безопасные пустоты пространства. Их движение осторожно – очень осторожно – наводило на мысль о центробежных, но организованных траекториях. Возможно…
– Ваше высокопреосвященство… – раздался голос Трока ‘Тангхила за спиной. – Будем продолжать наблюдение?
Возможно, такой поступок и был рациональным. Возможно, и нет. Но Мкену потребовалось мгновение для того, чтобы принять решение.
– Нет. Прикажите флоту возвращаться на Высшее Милосердие. Я подготовлю доклад. Предполагаю, что примут его плохо. В особенности Безупречное Благоухание. Но Уссы ‘Кселлуса больше нет. Это важно.
