– А теперь, Ясность, будьте поблизости, если мне что-то понадобится.
– Для меня это честь, ваше высокопреосвященство.
– Потеря блистательного верховного пророка раскаяния – огромная трагедия, не правда ли? – изрек Истина запоздалое сожаление.
– Трагедия, которая пятном останется на нашей истории, ваше высокопреосвященство, даже в такие заветные времена, которые наступают с реализацией великого странствия.
– Да, воистину. И хотя мы скорбим, такой должна быть плата за окончательную победу. Наша жертва предшествует спасению.
В глазах Истины мелькнуло что-то, возможно тайная насмешка, после чего он направил трон в Палату приемов.
Зо вернулся на свое место у двери. Он погрыз костяшку пальца, с трудом принимая это неожиданное переназначение именно к тому пророку, к которому он чувствовал сильную неприязнь. Не было ли это понижением статуса? Может быть, ему следует спросить Истину, не упустил ли он, Зо, чего-нибудь; наверняка ему все еще требуется его помощь. Но решения верховного пророка нельзя оспаривать.
Зо услышал топот, оглянулся и увидел массивную фигуру белобородого Тартаруса, который шел в его сторону по галерее; боевой молот лежал у него на плече. Каждый тяжелый шаг раздвоенных ступней джиралханая гулким эхом разносился по коридору, он прошел мимо почетных стражников, расположившихся вдали от Палаты. Элитам, служившим стражниками Истины, пришлось смириться с тем, что этот вождь брутов постоянно приходит и уходит. Хотя они сохраняли безусловную преданность иерарху, Зо иногда задумывался: не спрашивают ли они себя втайне, с какой целью приходит сюда джиралханай, как спрашивал у себя он, Зо?
Где сейчас Изысканная Преданность? Может быть, он вообще не придет?
Тартарус подошел ближе, его серебристый пушок на черепе трепетал с каждым шагом, альбиноидная кожа отливала глянцевым блеском, острые зубы все время обнажались в красном рту, выделявшемся на белой покойницкой коже и несколько необычной для брутов бледной шерсти под тяжелыми патронташами. В джиралханаях было что-то приматообразное, отчего Зо они казались более примитивными, хотя и более крупными разновидностями человека.
Потом сердце Зо упало – он услышал ворчливый голос пророка изысканной преданности:
– Тартарус, подождите меня, пожалуйста.
Тартарус повернулся, и антигравитационное кресло Изысканного ускорилось и поравнялось с джиралханаем.
Вычурное сиденье сильно походило на трон, подумал Зо.
Еще двадцать шагов – и Тартарус подошел чуть ли не вплотную, уставившись на Зо сверлящим взглядом:
– Приветствую, пророк ясности. Иерарх ждет меня.
– Я сообщу ему, что вы и верховный советник пришли, вождь Тартарус, – мягко сказал Зо, сделав жест: «Огромное уважение обоим».
– Да, прошу вас, – сказал Изысканный.
Его голос варьировался от капризного урчания до визга, но на лице всегда оставалась желчная маска напускного благодушия.
Зо развернул кресло, проплыл к двери в стене за возвышением и постучал. Он мог бы предупредить Истину по коммуникатору, но протоколу более отвечала эта древняя практика.
– Ваше высокопреосвященство? Ваши посетители прибыли.
Из-за двери неотчетливо донесся голос Истины:
– Прекрасно, Ясность. Поухаживайте за ними пока. Я сейчас буду.
Зо повернулся и увидел, что Тартарус и пророк уже вошли. Изысканный сложил шалашиком ладони и осматривался; вождь клана неподвижно стоял в помещении с зеркальными стенами, почесывал жесткий пушок заскорузлой четырехпалой рукой, другая его рука все еще держала молот.
– Я полагаю, – пророкотал Тарнарус, – верховный пророк истины, как обычно, приготовил для меня освежающее?
Он нетерпеливо огляделся, проводя пальцами по молоту.
Зо сделал жест: «Исполню с огромным удовольствием».
– Конечно… И чай для вас, верховный советник?
– Будьте добры, немного морского цветка и чуточку небесной пряности.
Зо поспешил к шкафу у входа, нашел нужную бутылку, налил терпкую пахучую красную жидкость в стакан. Он заказал чай с нужной травой и пряностью, и кран напитков мгновенно с шипением выплюнул жидкость в чашку.
Зо вернулся с сосудами в руках. Тартарус выхватил свой и выпил его, прежде чем Зо успел остановиться. Изысканный элегантным движением принял чашку.
– Изысканная Преданность, – сказал Истина, выплывая на троне из задней комнаты. – Тартарус, вождь джиралханаев.
– Верховный! – хриплым голосом проговорил Тартарус и отвесил низкий поклон.
– Ваше высокопреосвященство, – сказал Изысканный, делая свободной рукой жест великого уважения.
– Я вижу, вы оба уже отведали напитки. Мне тоже потребовалось кое-что, чтобы успокоить мысли. Одно священное кольцо уничтожено, утрачено навсегда – если бы не Ореол Дельта и портал ковчега, эти времена можно было бы считать воистину мрачными! Оставьте нас, второй администратор, – следите за моими посланиями. Я хочу поговорить с вождем приватно.
– Для меня это честь, ваше высокопреосвященство, – сказал Зо, беря пустую чашу у Тартаруса.
Верховный пророк сделал властный жест трехпалой рукой, и Тартарус выпрямился и подошел к нему.
Изысканная Преданность молча подошел, все еще прихлебывая чай.
