Дмитрий ГРОМОВ
РАЗОРВАННЫЙ КРУГ
Вдалеке послышались шаги. Сначала едва слышные, они постепенно приближались, становясь все отчетливее и громче. Хрустнула под ногой сухая ветка.
Тигрица тревожно приподнялась, сделала несколько шагов вперед и вышла на поляну. И в этот же момент из-за поворота тропинки показался человек. Он был высокого роста, в голубой сверху и серой на ногах шкуре. Человек шел быстрым размашистым шагом, держа в правой передней лапе длинную прямую ветку, блеснувшую на солнце, когда он выходил на поляну.
Человек увидел тигрицу и остановился. Если бы он сейчас отвел глаза в сторону и отступил назад, ничего бы не произошло. Но вместо этого он приставил к плечу свою длинную ветку и направил ее на тигрицу. Тигрица припала к земле, намереваясь прыгнуть, но тут из ветки полыхнуло огнем, бабахнуло, и тигрица с глухим рыком опрокинулась на бок, несколько раз дернула лапами и затихла.
Пуля попала ей точно между глаз.
Тигрята сразу даже не поняли, что произошло. Их оглушило грохотом, ослепило вспышкой выстрела. Когда дым рассеялся, они увидели, что тигрица лежит на земле без движения, а человек склонился над ней, положив рядам свою ветку. Потом человек поднялся, подобрал ветку и очень быстро пошел прочь, раза два оглянувшись. Вскоре он скрылся за кустами.
Тигрята еще не понимали, что случилось непоправимое. Они все опасались вылезать из укрытия, надеясь, что мать сейчас встанет и вернется к ним. Но время шло, а тигрица по-прежнему лежала без движения. Наконец тигрята совсем уж было отважились выбраться на поляну, но тут вдалеке послышались быстро приближавшиеся голоса людей. Тигрята затаились. Вскоре на поляне появился все тот же человек в серо-голубой шкуре, а за ним и другие люди. Все они подошли к тигрице, разом загомонили, издавая непривычные для тигрят звуки, а потом наклонились над распростертой на земле тигрицей и стали что-то с ней делать. Тигрята, конечно, не знали, что они снимают шкуру с убитой тигрицы, но они наконец поняли, что случилось страшное несчастье - их мать больше никогда не вернется к ним.
Оба тигренка смотрели на копошащихся на поляне людей, и взгляды обоих были прикованы к одному и тому же человеку. Оба, еще не сознавая этого, старались запомнить его лицо, фигуру, жесты. Они еще не знали какие чувство движет ими. А чувство было одно: месть. Беспощадная, не знающая преград месть...
Провозившись довольно долго, люди наконец ушли, унося о собой шкуру тигрицы. Тигрята старались не смотреть на кровавое месиво на там месте, где только что лежала их мать. Они взглянули в глаза друг другу и поняли, что ими владеет одно и то же еще не осознанное чувство. Оба добились своей цели: образ человека в серо-голубой шкуре навсегда врезался в их память.
Со смертью матери началась самостоятельная жизнь тигрят. Тигрятам было по два с лишним года, но они еще только начинали помогать матери в охоте, а теперь им предстояло всему учится самим. Однако они находились уже в таком возрасте, что могли выжить самостоятельно. И они выжили. Братья всегда охотились вместе, и обычно удача сопутствовала им. Они жили трудной, полной опасностей и приключений жизнью. Человека в серо-голубой шнуре они больше не видели, но не забыли его. Месть временно ушла вглубь, затаившись до поры...
Минуло два года. Рэдж и Року стали окончательно взрослыми; молодые тигры заняли два участка по соседству и превратили их в своя охотничьи угодья. Но и после этого они часто охотились вместе.
О мести они как будто забыли.
...Рэдж выбрался из небольшой пещерки, служившей ему логовом, и огляделся по сторонам. Хорошо замаскированная кустами и лианами пещерка находилась почти на самой вершине довольно высокой горы, откуда открывался прекрасный обзор на многие километры вокруг. Сразу у подножия горы начинались непроходимые джунгли - это были охотничьи угодья Рэджа. На север, на юг и на запад джунгли покрывали почти все видимое пространство. Только на востоке они вскоре обрывались. С вершины горы была хорошо видна небольшая индийская деревушка, состоявшая из нескольких десятков глинобитных хижин, крытых соломой. Чуть на отшибе стоял двухэтажный каменный дом из белого кирпича с черепичной крышей и двумя пузатыми голубыми балкончиками. Вокруг дома был разбит небольшой парк.
К деревне вела пыльная грунтовая дорога, по которой полз, поднимая целые тучи пыли, небольшой зеленый автомобиль марки Форда. День только начинался, но солнце уже припекало. На ярко-голубом небе не было видно ни облачка.
