Из самого сердца горы рвется к небу безжалостный Изначальный Огонь. Не задобришь его, не умилостивишь хозяина вулкана — тотчас последует неминуемая расплата.Каждые пять лет окрестные селения приносят жертву — отправляют чудовищу из-под горы девицу. Я же пошла к хозяину вулкана по доброй воле, решив занять место подруги. Но не ведала, что там, в краю испепеляющего пламени, венчанная Изначальным Огнем, обрету свое потерянное прошлое.Только бы не сгореть в обжигающих объятиях хозяина вулкана да договориться с собственным глупым сердцем, которому откуда-то известно, что огонь может не только обжечь, но и обогреть.______________________В ТЕКСТЕ:#хозяин вулкана (не мужик, а огонь)#забавный дух#отношения на грани пожара#много огня (запасайтесь огнетушителями)
Книга (с иллюстрациями и цветными форзацами) вышла на бумаге.
Приобрести можно на «Лабиринт», «Озон» и «Вайлдберриз».
— Отдаем девицу на откуп хозяину вулкана… — в который уж раз повторил жрец, а я тихонько вздохнула.
Поскорее бы все закончилось. Колени замерзли и болели — в них каменное крошево впилось, а злой горный ветер до костей прохватывал. Не помогал и пунцовевший рядом костер, словно без него хозяин вулкана не смог бы разобраться, что жертва ему предназначена.
Едкий дым, от костра идущий, щекотал горло, но я, хоть и едва с подступающим кашлем боролась, голову держала прямо. Знала, что на меня множество глаз обращено. Знала, что многие в моем мужестве свое черпают.
— Ишь ты, будто каменная, — шепнула тетушка Ирда, да получилось громко. На нее тотчас зашикали.
— Прими же эту невинную деву! — продолжал надрывно взывать жрец, вторя горному ветру.
Тут я, не сдержавшись, невесело усмехнулась. Уж какой, а невинной-то после нескольких лет замужества я точно не была, но ведь хозяину вулкана все едино.
— И оставь в покое мирный народ Ильштара до следующей жатвы!
Слишком глубоко вдохнула холодный злой ветер и закашлялась. Горло острой болью обожгло, а в груди разлился тяжелый жар.
— Мелисса, выпей вот. — Лекарь Ульх тут как тут. Склонился надо мной, участливо в лицо глянул да склянку с зеленоватой микстурой в руки вложил. Сколько я ее выпила с начала своей болезни — не счесть…
Послушно поднесла к губам пахнущую терпкими травами жидкость и глотнула. Знакомый паточный вкус горло защекотал, тошнота вмиг подступила. Пришлось глубоко вдохнуть, чтоб унять ее.
— Благодарю, — кашлянула. Постеснялась сказать, что микстуры мне теперь не помогут.
— Возьми, — лекарь уж в руку вкладывал еще один бутылек, — поможет продержаться до… Сама ведь понимаешь, — виновато моргнул.
Кивнула, пузырек приняла и спрятала в карман плаща, чьи полы, будто крылья, на горном ветру хлопали. Вот бы улететь отсюда, стать свободной и легкой, как птица перелетная…
Качнула головой, дивясь собственным нелепым мыслям. Моя судьба предрешена. Сама ведь пойти к хозяину вулкана согласилась. Никто не неволил. Отныне я его невеста. Добровольная жертва. Залог спокойной жизни соплеменников.
Жрец в огонь еще один пучок сухих трав подбросил, и пламя вверх взвилось, к темному небосводу, на котором щедрая рука матери-ночи разбросала россыпь ярких, далеких звезд.
— Ответь же, хозяин вулкана, примешь ли эту деву? По нраву ль тебе невеста? — вопрошал жрец, обходя костер кругом.
Замерла.
А ну как откажется, что тогда?..
Стало так тихо, словно кто-то невидимый весь мир ладонью накрыл. А через миг пламя зашипело, протянуло ко мне свои огненные руки, обхватило все тело, но не обожгло, а будто жарким поцелуем одарило. А еще через мгновение схлынуло и погасло, как ничего и не было. Даже испугаться не успела. Помстилось, лицо чье-то мелькнуло в огненных языках, да рассмотреть его толком не успела.
— Принял, принял! — из-за спины многоголосое и радостное неслось. И было чему радоваться. Откупилось в этот раз наше селение от чудовища из-под горы.
— Встань же, дева, и ступай к хозяину вулкана! Будь ему покорной невестой! — велел жрец, вскидывая руки в направлении расселины, что черным изломом темнела в пяти шагах.
Жрец так и замер, указывая путь, хотя и без него ясно было, куда идти следует. Сколько девиц до меня прошли этой дорогой и сколько еще пройдут после…
Поднялась, обернулась и обвела взглядом белеющие в полумраке лица. Все они: соседи, друзья, знакомцы, те, с кем виделась каждый день, с кем росла и делилась радостями и горестями, кому караваи свадебные пекла да калачи сахарные продавала, — провожали меня. Был тут и из соседних селений люд. Кто-то слезы украдкой вытирал, кто-то озирался испуганно, а иные пришли из любопытства. Девчушки к старшим жались. Пройдет время — и одна из них окажется на моем месте. Раз в пятилетие хозяин вулкана себе невесту требует из окрестных долин. В этот год нашего селения очередь подошла.
Сердце царапнула острая боль, будто кто когтем провел: не было среди провожающих Аланы, моей подруги любимой. Но тотчас укорила себя. Алана от горя слегла и молила простить, что не сможет в последний путь меня проводить. Говорила, не в силах видеть, как к чудовищу добровольно ухожу. И хотя попрощались мы еще вчера, сейчас одно только присутствие подруги помогло бы унять дрожь в теле.
Матушка и батюшка Аланы чуть впереди остальных стояли. Деян, староста селения, за плечи плачущую супругу обнимал. Поймал мой взгляд, решительно кивнул. Отчего-то именно это и придало нужных сил.
Запахнулась в плащ и больше не оглядывалась — что толку душу растравлять, — прошла к расселине. Сделала шаг, ступила в жаркое и темное нутро пещеры.
