Твердислав с жалостью посмотрел на раненого. Наверное, у Ивана уже помутился рассудок — где здесь скрыться, на ровном, чуть всхолмленном поле, где с одной стороны полыхает пожар, а с трех других неспешно надвигаются те самые загадочные Чёрные Колдуны?
— Джей! Ты не можешь сказать — чары у них те же, что и у твари, укравшей Лиззи? Джейана хлопнула себя по лбу.
— Дура! Как же я сразу не догадалась!.. Ой, глупая тетка…. Сейчас, Твердь.
“Великий Дух, он прав! — лихорадочно думала Джейана, осторожно протягивая вперёд незримые нити заклинаний. Если у них та же магия, что у
летучей твари, — по крайней мере, ясно, куда бить”.
Боевое заклятие, готовое и обкатанное, затаилось в уголке сознания, в любой момент готовое выплеснуться наружу яростным, все сметающим огненным смерчем. Не было времени на сложные,
изощрённые чары, где магия Земли смешивается с магией Огня, Воздуха и Воды. Чары более высокого порядка, чары Безумия, были пока Джейане неподвластны. Она уже почти была готова защитить их перед Учителем, но…
Тварь, лежа рядом с Твердиславом, то и дело косилась на него своими жуткими глазищами.
— И откуда ж ты такой только взялся? — тихонько сказал нежданному союзнику Твердислав. — Ты от Ведунов? -
Существо кивнуло.
— А почему помогаешь нам? Создание промычало, беспомощно разведя руками.
— Понятно. Всё понимаешь, только сказать не можешь. Ну а с этими что делать будем?
Последовал энергичный жест, означавший — “Перервём им всем глотки!”
— Хорошо бы, да уж больно их много.
Цепь медленно приближалась. Никто из Чёрных Колдунов и не думал скрываться. Утих и зловещий отрывистый свист над головами.
Иван лежал, прикрыв глаза, тяжко, с кровавым привсхлипом тянул воздух сквозь изломанные мукой губы. А делал ли что, колдовал или просто так лежал, прощаясь с жизнью, — кто ж их, Учителей, поймёт, пусть даже и бывших?
Джейана тоже прикрыла глаза, погружаясь в собственную ворожбу, точно в омут. Твердислав следил за медленно шагающими людьми и прикидывал, кого он первым собьёт из своего верного самострела.
Над полем было тихо, даже лесной пожар невесть почему вдруг стал быстро затихать, точно испугавшись того, что вот-вот должно было разыграться здесь.
Медленно шла цепь. Сверху равнодушно вылупилось пучеглазое солнце. Все чего-то ждали.
Чарус мог только поразиться тем силам, что подчинялись теперь Фатиме. Тихая, застенчивая Фати, у которой глаза — то всем известно! — вечно на мокром месте, сражалась с яростью и отвагой, коим позавидовала бы сама Неистовая. Выдернутые из земли деревья пошли в бой, обступив Ведунов со всех сторон. Три чёрноплащные фигуры ринулись было к главной Ворожее Твердиславичей, однако путь им перекрыл Старший Десяток. Вражин мигом взяли в кольцо и после короткой яростной схватки прикончили. И — что удивительно — тела погибших Ведунов тотчас же вспыхнули ярким бесцветным пламенем, бесцветным, но таким горячим, что ни у кого не хватило бы выносливости подойти ближе, чем на полтора десятка шагов.
Дубы сомкнули кольцо. Некоторое время слышался только треск, а потом и он прервался. Бой у Пэкова Холма окончился.
Ворожеям и самой Фатиме досталось довольно крепко — ранены были все, одежда пропиталась кровью, потерявшую сознание Олесю пришлось тотчас же и пользовать — несмотря на то, что вра-чевательницы сами едва держались на ногах. Фати-ма же, чуть пошатываясь, но с подобающим её рангу достоинством шагнула к угрюмо сбившемуся вокруг своего вожака Старшему Десятку — вернее, тому, что от него осталось.
— Ты!!! — прошипела Фатима в лицо отшатнувшемуся Чарусу с такой ненавистью, что казалось, на парне сейчас вспыхнут волосы и кожа лица. — Ты, ублюдок! Смотри, что ты натворил! Сколько из-за тебя погибло! И если б не я — весь клан бы ты погубил, скотина! Все, хватит, не бывать тебе больше вождем! Ключ-Камень сюда давай, понял?!
— Сперва убей, — криво усмехнулся Чарус, однако губы его дрожали.
Мало-помалу окружавшие его мальчишки начали бочком-бочком расползаться в стороны. Не
сдвинулись с места лишь трое — Дим, Джиг и Лев. Неразлучная троица стояла, зажав в руках окровавленные копья, и, судя по всему, намеревалась драться до конца.
Такого не бывало ещё никогда и нигде. Даже Фатима опешила.
Свои повернули оружие против своих!
И, видимо, устыдившись, так же, по-прежнему, бочком, к Чарусу и трём его защитникам начали возвращаться те, с кем они начали этот бой.
А вокруг Фатимы собрался круг её сторонников во главе, конечно же, с Гилви. И ещё была кучка колеблющихся — и из числа стражи Пэкова Холма, и из пришедших с Чару сом.
— Ну что? — осмелел Чарус, видя растерянно закушенную губу Фатимы. Правда, сам Ключ-Камень оставался мёртвым, не отзываясь и не отвечая Чарусу, но главная Ворожея об этом не знала. — Будем драться? Смотри, Фатима — как бы боком тебе это не вышло.
Однако боком это вышло как раз Чарусу.
Как всегда, никто не смог понять, откуда же взялся Учитель.
