Уверившись в том, что Буян тоже погиб (хотя тела и не нашли), Твердиславичи двинулись в обратный путь. Вечером, когда сумеречный покров отсечёт все ненужное и суетное в людских душах, клан попрощается с мальчишками. На кладбище прибавятся ещё три простые могилы — одна из них, правда, будет пустой, но разве это так уж важно?
Твердислав, Кукач и Чарус вернулись в клан на следующий день после похорон Ставича и Стойко.
— Кабы не было беды, — вслух произнёс Чарус, когда тропинка расширилась, превратившись в узкую дорожку. — Что-то не нравится мне…
— Что? — переспросил Кукач.
— Не знаю. Есть тут что-то такое в воздухе. — Чарус пощелкал пальцами от усилий выразить словами ускользающую, как утренний туман, тревогу.
— В воздухе, в воздухе, — недовольно проворчал Твердислав. — Чего ты тут насчёт воздуха — вон, глянь, прямо перед носом!
Они стояли перед Ближним Валом. Все плантации и поля клана располагались ближе к Ветёле, дорога петляла по нетронутому лесу, чтобы легче было обороняться. Обычно на дороге было довольно людно, а сегодня почему-то ни души.
— Н-да, — только и сказал Чарус, глядя на пласты развороченной, вывернутой, вставшей на дыбы земли. От рва и вала остались одни воспоминания. От леса к защитному рубежу тянулась широкая полоса взрыхленного грунта — словно здесь прополз небывалый землеройный зверь. Полоса эта заканчивалась кое-как забросанной ямой. Все вокруг
было истоптано и изрыто. И почти всюду виднелись следы огня.
— Великий Дух, да что ж здесь случилось?! — зарычал Кукач.
Твердислав внешне остался спокоен.
— Ну-ка, тихо все! — приказал он. — Нечего стонать. Как девчонки, в самом деле. Чего дергаетесь? Не видите — яму засыпали? Жив клан. Ничего ему не сделалось.
— Во-о-о-ождь!!! — внезапно раздался вопль. На дереве засел мальчишка-махальщик.
— Это что ещё такое? — удивился Твердислав. Джейана никогда к такому не прибегала. У неё хватало духов-прислужников, чтобы отрядить их в дозор. Интересно, так скорее и Фатима поступит, у неё плохо получалось щелкунчикам приказывать.
Навстречу высыпал весь клан. Проход между скалами запрудили так, что не протолкнешься. Вопили, орали, визжали и прыгали. Однако — сразу всё поняв, в голос зарыдали Вика и Джулия, подруги погибших близнецов. Ясное дело, не оттого вождь чёрен, как ночь, и вместо пяти спутников с ним только двое. Фатима бросилась к плачущим девчонкам (животы у обеих ещё незаметны, но это ненадолго) — утешать. Да только разве здесь и сейчас утешишь?
Так, свои здесь. Дим, Лев, Джиг. А где Буян со своими? Где Джейана? Хотя, если она послала Дар, то, наверное, и встать не сможет…
Твердислав сидел возле постели Джейаны, держа её за руку, и молча слушал сбивчивый рассказ Фатимы. Неистовая только и могла, что моргать.
За несколько дней клан потерял пятерых. Невиданно, неслыханно, потрясающе! Ведуны взялись наконец за дело всерьёз. А это значит…
— Учителя бы позвать, — умоляюще выдохнула Фатима.
Учителя позвать, конечно, неплохо. Эх, случись всё это парой месяцев раньше, когда наставник каждый день появлялся в клане, обучая всех разным премудростям! Твердислав не переставал дивиться — сухонький такой старичок, а гляди-ка, ухитряется направлять на путь истинный целый клан, четыре с половиной сотни человек. Нет, конечно, учил он не всех сразу, но удивительным образом успевал повсюду, и знания накрепко оседали в голове. Они могли вроде бы забыться, но в нужный момент непременно всплывали на поверхность. Старшие учили младших, сами учась у наставника, и каким-то чудом у них всё это получалось.
— И Лиззи. Боюсь, не выходить нам её, Твердь, — жаловалась Фатима. — Столько новых страхов явилось. Ставич, Стойко и Буян смерть лютую приняли. Близнецов ведуньина свита убила — да когда такое случалось? А то чудовище, что на Ближнем Валу без тебя прикончили? Если б не Лиззи — не жить бы клану. Позови Учителя, Твердь, ну, пожалуйста, позови!
Кажется, сейчас расплачется. У Фатимы это быстро. Глаза на мокром месте — беда просто с этими девчонками.
Черноглазая и черноволосая девушка умоляюще смотрела на сумрачного вожака, безжалостно теребя дивные свои косички. Твердислав молчал.
Так. Хорошо. Посмотрим. Что же это у нас получается:
Старший десяток встречает ведуньин след. И, натурально, я беру лучших с собой, в погоню. Это понятно — на моём месте любой поступил бы так же. И Лайк, и Мануэл, и Петер. Да все, кто угодно! И я так поступил. Разделил десяток. Те, кого отправил дальней дорогой на Пэков Холм, дошли благополучно, а вот гонцы — все погибли. И убило их нечто совершенно невиданное, если против двух молний Буяна устояло. Он ведь этой
молнией, Джей говорила, может скалу в пыль разнести.
Неспроста это.
