Короткий предсмертный стон. И — тишина.
Человек возле сверкающей пирамидки всё ещё выкрикивал что-то в укрепленный на запястье маленький чёрный шарик, когда Буян высунул голову из чёрного провала щели. Это было нелёгкое дело. Его били молниями, и отвести их оказалось куда как непросто. Вся грудь и все плечи превратились в сплошной ожог. Больно было ужасно, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что совсем недавно чуть не заставила Буяна покончить счёты с жизнью.
Их было десять, и дрались они отчаянно. Они были сильными бойцами, но он оказался сильнее. Он шел по коридору, выдирая из стен их нелепых железных пауков, всякий раз мельком жалея — сколько пропадает зря отличной стали!
А когда затих последний и огневой болью вспыхнули ожоги, на которые он не обратил внимания в горячке боя, внезапно вспомнилась сверкающая пирамидка и человек возле неё. Он, Буян, должен Вернуться. В живых не останется никто.
Человек истошно завопил, едва завидев выпрямившегося во весь рост Буяна, и бросился наутек — напрасная попытка.
Потом Буян долго и с наслаждением крошил сверкающую пирамидку. Сталь её частей крепостью не уступала когтям Буяна; поэтому пришлось повозиться. А потом он вдруг заметил вывалившийся из мёртвой руки чёрный небольшой шарик, откуда неслись какие-то непонятные слова. Удивляясь, Буян подобрал странную находку.
— Северный-два! Северный-два!..
— Они не отвечают, ваше превосходительство.
— Сам знаю! Чёрт возьми, оттуда доложили о какой-то твари, которую не берут радары и парализаторы… Полковник!
— Да, ваше прево…
— Резерв штаба на участок Северного-два. С группой усиления. Возьмите обычные ИК-детекторы. И оружие… того, попроще и помощнее. Не
задействованное через местную планетарную энергосеть.
— Так точно! Разрешите идти?
— Идите. Связь — каждые пять минут. Вас прикроет второй эшелон — два штурмовика. Это всё. Отправляйтесь, и чтобы через тридцать минут я получил ваш доклад о том, что закольцовывание окончено.
— Я не подведу, ваше…
— Вот и хорошо. А теперь — шагом марш отсюда!
На Пэковом Холме стража Твердиславичей с молчаливым ужасом взирала на разожжённый Ча-русом пожар. Сильный ветер, наколдованный при помощи Ключ-Камня, гнал пламя на север, к краю Лысого Леса. Старший Десяток нового вожака старался вовсю. Все, хоть как-то умеющие ворожить, помогали Чарусу управлять волной яростного пламени. Огонь оставлял позади себя чёрную, дотла выжженную землю. Что случилось со змеями Ведунов
Теперь Ведуны будут знать, что им предстоит не обычная драка.
Неприятности начались почти сразу, как только Иван, Твердислав и Джейана выбрались из убежища бывшего Учителя. Во-первых, свет. Стало заметно темнее, да ещё вдобавок появилось какое-то непонятное мерцание, от которого начинало ломить в висках и жечь глаза. Первые тридцать или сорок шагов Иван прошёл уверенно, как и в прошлый
раз, однако затем вдруг остановился, в недоумении подняв пятерню к затылку.
— Ничего не понимаю. Первый перекрутный ход… а я его не вижу. Гм… Вообще-то такие подвижки случаются… но я же тут всё специально крепил. Ну ладно, пойдём дальше.
— А если магией? — забывшись, предложила Джейана.
— Ты что, ты что! — Иван замахал руками. — Тогда-то нас точно в два счета вычислят. Я-то ничего, отобьюсь, не впервой, а вот вас прикрыть уже не сумею. Нет, об этом и говорить нечего. Пойдём дальше, у меня тут много отнорков…
Следующий ход оказался в порядке.
Джейана шла следом за своими спутниками. Она впервые оказалась так глубоко в недрах; и теперь, несмотря ни на что, с жадным любопытством присматривалась и прислушивалась.
Подземный мир разительно отличался от привычного, верхового, — и прежде всего своей магической гаммой. Здесь вели партии совсем иные инструменты; глубины жили собственной жизнью. Казалось, что Джейану со всех сторон окружает живая плоть, словно она очутилась не в пещере, а во чреве громадного зверя. Тоннели были не просто ходами, но жилами — по ним струилась невидимая кровь. Даже улитки на стенах выглядели не просто слизняками, но — рассыпанными здесь с особой целью светильнями, поглощающими не какой-то там прогорклый мох, а вбирающие в себя ту самую неведомую субстанцию, что неслась по тоннелю, и излучавшие её обратно неярким зеленоватым свечением. Мало-помалу чувства Джейаны проникали всё дальше и дальше в стороны от их пути; внутрен-* ним зрением она видела и уводящие в губительную глубь шахты, и запутанные лабиринты продольных 'Кодов, и какие-то наглухо замурованные каморы, где искрилось и переливалось нечто загадочное, волшебное… Чувствовала она и чужую жизнь. Её
было много здесь, от совершенно непонятной, гибельной и непобедимой на нижних ярусах (оттуда дышала Смерть), до зловредной, но мелкой — здесь, в окрестных тоннелях.
