Разрешите влюбиться полностью

Если бы существовала награда за неуклюжесть, я бы ее уронила. Поверьте на слово.

Может, это Вселенная так распорядилась, а, может, моя удивительная способность влипать в самые глупые истории, уж не знаю, но факт остается фактом — сегодня утром на глазах у всего универа я распласталась в позе морской звезды. И не просто на дорожке перед входом, а в луже, да еще и в ногах у самого популярного парня этого учебного заведения.

И если бы все вдруг не замерли, пожирая меня глазами, а потом не разразились громким смехом, я бы, наверное, так и не догадывалась, насколько сильно облажалась. Подумаешь, красавчик, с которым мечтает встречаться любая девочка с любого факультета, какой только не назови. Подумаешь, сердцеед, на котором зарубки уже ставить негде — столько девичьих сердец он успел разбить. Все это казалось абсолютно не важным, пока я не посмотрела в его глаза — злые, холодные и настолько пронзительные, что тут же забыла, как нужно дышать.

А началось все с того, как я нечаянно (если в который раз проигнорировать будильник можно считать нечаянным), трагически проспала. Сидела за компьютером до пяти утра, доделывая курсовую работу, и вот, помнится, только промелькнула такая мысль: сейчас все еще разочек проверю, распечатаю, а потом побегу в университет к первой паре. И тут… дзынь!!! Будильник!

Оторвала голову от стола и ужаснулась: вместо того, чтобы распечатывать работу, которую необходимо сдать срочно, ибо горят сроки, я уснула лицом прямо на клавиатуре и испачкала слюнями клавиши (некоторые из которых, очень возможно, отпечатались и на моей щеке).

Поправив очки, испуганно уставилась на результат своего «труда» и чуть не упала со стула — последние пара страниц были исписаны словом АД. Точнее, различными вариациями из букв «А» и «Д» и встречающимися среди них редкими «П», «Р» и «О».

М-да… Моя жизнь горька, как огуречная попка, но судьба впервые так открыто об этом заявляла, ведь слово АД как нельзя лучше описывало всю ту ситуацию, в которую я влипла по своей собственной же инициативе (читай — неуклюжести).

Короче. Быстро оценив масштабы катастрофы, я вскочила, выделила в тексте всё это безобразие и немедленно удалила. Затем облегченно выдохнула, нажала «сохранить» и отправила файл на печать.

— Пожалуйста, только сделай это побыстрее. У меня совсем мало времени!

Охнув, крякнув и даже подозрительно хрюкнув, принтер дернулся и… замер.

«Черт, забыла бумагу!»

Вовремя вспомнив, что упаковки с белыми листами лежат у меня, как у любого ненормального, на полу под столом, метнулась туда. «Ура!» Нашлись. Схватила верхнюю пачку.

И, конечно, тут же порезалась об острый край, распечатывая ее. Вскрикнула, подпрыгнула и стукнулась головой о столешницу.

— Бли-и-ин… — Сунула порезанный палец в рот.

Вообще, у меня каждая копейка в последние полгода была на счету, но, пожалуй, единственный тренинг, за который я готова была бы сейчас заплатить — это «Как перестать ощущать неловкость, когда все валится из рук».

В этом вся я — Настя Ежова, гремучая смесь из недоразумения, упорства и вполне заурядной внешности. Отличница, гордость курса, или, как говорят за глаза мои одногруппники — очкастая зубрила. Будем знакомы.

Пока принтер утробно рычал, выплевывая из своей пасти горячие и пахнущие краской листы, я бегала по маленькой комнатке, собирая в сумку разбросанные повсюду вещи. Полагаю, что девушке моего возраста следовало бы посмотреться в зеркало и расчесаться, но мне пришлось пренебречь такой возможностью в пользу того, чтобы спешно протереть очки и одеться.

Накинула вязаную кофту поверх мятого сарафана, сверху натянула плащ и обмотала шею тонким шарфом. Потопталась немного на месте, ожидая, пока все листы соберутся в стопочку. Несколько раз притопнула в нетерпении и поглядела на часы. Шепотом и крайне вежливо попросила аппарат поторопиться, и как только последняя страничка выплыла из отделения, дернула ее и вложила в папку.

— Ты что, опять спала здесь? — Раздался за спиной мужской голос.

Я обернулась, прижала курсовую к груди и сделала самый невинный вид, на который только была способна:

— Привет. Не-е-ет…

— Настён, — дядя Костя вошел в каморку, оглядел царивший в ней беспорядок и обнял меня. — А что ты тогда тут делаешь так рано?

— Вот, забежала распечатать, ты же не против? — Улыбнулась.

— Конечно, нет. — Родственник недоверчиво скользнул взглядом по моему (возможно, слегка помятому) видку. — Уверена, что все в порядке?

Я кивнула:

— Конечно. Ну, мне пора. — Поцеловала его в щеку и побежала к двери. — Выключишь компьютер, ладно?

— Хорошо… — И он привычно цокнул языком, глядя мне вслед. — Настя, подожди!

— Что? — Спросила я уже на выходе из тренерской.

— Кажется, там небо затягивает. Возьмешь зонт? У меня где-то был.

Я в уме прикинула, насколько могут затянуться поиски, и отрицательно качнула головой:

— Нет, дядь Кость, я успею до дождя. Мне тут до универа десять минут дворами!

— Ну, беги. — Устало улыбнулся он и махнул на прощание рукой.