Слава хотел денег, как и все. Хотел подняться и не жить от зарплаты до зарплаты. Был великолепный план, точный, как швейцарские часы. Оставалось только занять денег и раскрутиться. Правда, он не знал, насколько всё серьёзно, не знал на что подписывает себя и свою семью.Он притащил в дом страшных тварей, которые всегда забирают свои долги…
– Слава, давай не начинай! Только вроде зажили спокойно. Сам ещё месяц назад радовался, что у вас наконец – то на работе всё устаканилось, рынок перестало лихорадить и зарплату вам немного прибавили. – Катя сидела в кресле, сложив ноги калачиком, закуталась в тёплый плед и грела руки об пузатую кружку с горячим кофе. Её меланхоличный, ленивый тон меня раздражал. Опять погрузилась в иллюзию стабильности.
С трудом выбил на работе отпускные, проехались вчера по торговым центрам, накупили ей с дочерью шмотья и всякого барахла для дома, дабы создать интерьер и было уютней. Только на это моих отпускных и хватило. Через неделю, когда оплачу монтажникам установку котельной для дома, закрою месячный платёж за ипотеку и мы просядем по деньгам, то снова начнёт «пилить».
–Зарплату говоришь подняли? Ты про эти объедки с барского стола? Три месяца назад я и парни вытащили контору из полнейшей задницы, спасли её от банкротства и закрытия. Директор нам ничем не помог, только всё деньги из оборотки выгреб. Человеческого «спасибо» мы так и не услышали, наблюдали его вечный кисляк на роже. Спохватился, когда люди стали массово писать заявления на увольнение, подкинул эти гроши, чтобы не остаться одному. Ты пойми, Кать, там всё держится на мне, да ещё на паре ребят. Я годы убил на этого урода и его бизнес. Мы как лошади, впряглись в повозку, летящую в пропасть, и тащим её наверх. Взамен – ничего, только неблагодарность.
–Слав, можно без драматизма? Не занимайся маниловщиной, родной. Не хочу тратить выходной на обсуждение того, чего всё равно не будет. Давай о чём-нибудь более реальном и насущном поговорим. Как думаешь, долго сюда будут везти роллы? Кстати, мы как заехали, ещё ни разу еду на дом не заказывали. Не хочу готовить, давай что – нибудь придумаем. – Попыталась она резко сменить тему.
–Кать, в этот раз не просто разговор, я твёрдо решил, ставлю тебя в известность, что ухожу из транспортной и открываю своё дело. Всё просчитал, последние полгода только об этом и думаю. С ребятами на работе обсудил, они со мной уйдут. Отзеркалю всё полезное, а остальное сделаю по-своему, гораздо эффективней. Все клиенты, кого годами возили – перейдут с нами в новую контору, заберём у этого жадного ничтожества всю клиентскую базу.
–Слава! Ты меня не слышишь! Я хочу спокойно жить, без нервотрёпки! Ещё от ипотеки не отошла, которую нам еле дали. Только свыклась с мыслью, что живём теперь за городом в частном доме. Ты обо мне, о дочери, подумал? Соня только привыкать начала, думаешь ребёнку легко адаптироваться? Она бросила своих подружек, весь свой класс, школу… Почему ты делаешь нас заложниками своей идеи – фикс? Ты не видишь, что нам сложно?
Я начинал закипать, но криком ничего не решить, буду давить аргументами:
–Кажется, это ты ничего не хочешь видеть. Пока на улице сентябрь и днём ещё держится плюс пятнадцать, то можно не включать голову, фотографировать жёлтые листья за окном, постить себя в пледе и шерстяных носках на ленту «VK». Ведь это так мило! Как только начнутся заморозки, ты вдруг резко заметишь, что мы всё ещё живём на стройке. Половина дома не достроена! Когда у тебя начнёт мёрзнуть задница, а у Сони побегут сопли, то тебе станет не до социальных сетей, будешь каждый день меня доставать. Будешь мечтать, как бы скорее рассчитаться с монтажниками, и они запустили отопление.
