МИ-24 выпустив последние реактивные ракеты, лупил короткими пулеметными очередями. Одновременно и эта блестящая идея заранее пришла в голову Наташке сверху сбросили несколько бочонков с порохом. Самое примитивное оружие для девятнадцатого века - обычные фитили, разрывы самого древнего из разрушительных веществ.
Но эффективное...
Еще одной новинкой был сброс смолы, масла и спирта в глиняных кувшинах. Древние, зажигательные снаряды. Тоже не супероружие, но если тебя достают сверху - то!
Понятно, что современные боекомплекты почти исчерпаны, и приходится переходить на более древнее и архаическое вооружение. Оно как запалит сжигая супостатов заживо. У тех даже мясо с костей слезает, и скелеты обнажаются. Затем начинает их ветер теребить, позвякивая и потрескивая. Заваливают шеренги, смешиваются, пятятся назад.
А вот и от Меньшикова мчится подмога. Первыми естественно подоспели кавалеристы. Пока ведь нет мобильных транспортеров, все приходится царице полей топать собственными конечностями.
Зато конь, он и в Африке конь.
Крепостная девка и одновременно лютая воительница Домкратова на своем прекрасном скакуне умудрилась вырваться впереди всех. Красавица-крестьянка лупит голыми пятками по крупу скакуна и свирепо размахивает саблей.
Вот и её первых "трофей", выпачканный в пыли улан, отбил только первый выпад образованной крестьянки, а второй выверт почти отсеем ему целиком голову. Француз даже вскрикнуть с перерезанным горлом не мог, а попросту свалился с крупа. А Домкратова пропела:
- В чистом поле васильки... Дальняя дорога!
Расслышавшая своим сверхострым слухом Елена, прорычала в унисон:
- Вдоль дороги, лес густой с бабами Ягами!
Надежда добавила перекрывая гомон битвы - все эти пушки и клинки:
- А в конце дороги той: плаха с топорами!
Домкратова шустро уйдя от клинка, произнесла, уже без всякого рева:
- Эх раз!
После это слова упал уже английский наездник...
- Да еще раз!
А тут не повезло турецкому напыщенному словно паша кавалеристу.
- Да еще много, много, много раз!
Тут уже Надежда перебила в прыжке разом разбросав своими изящными ножками целую дюжину захватчиков:
- Да что ты по разу канючишь! Давай лучше сразу же миллион!
Огнезарная терминатор дочь Чернобога Виктория запустив в полете босыми пальчиками стальной шлем, прорычала:
- Держим в банке - миллионы и плевать нам на законы!
Рассудительная Елена согласилась с подобным раскладом:
- Правильно: один закон нарушишь преступник, несколько - покойник, все Господь Бог!
Очень умная Виктория остроумно заметила:
- Как говорил Великий писатель и философ Рыбаченко: дуракам не писаны законы, гениям не предписаны законы природы!
Дочь Перуна Виктория ловко подбросила ножкой бочонок с порохом. Поглядела на свою блестящую от крови босую подошву и когда бочка с адовым зельем рванула, прочирикала:
- Язык дан умному, чтобы скрывать размышления об глупых и бессмысленных вещах!
Но видимо девчата не размышляли... МИ-24 захлебываясь от нехватки горючего, стал терять высоту. Опытные пилоты отчаянно старались сохранить машину, посадив её на более-менее гладкое место. К счастью к этому моменту последние запасы мужества у союзных войск иссякли. Кроме того героическая русская пехота, преодолев суворовским марш-броском, большущее расстояние уже подходила к охваченному грандиозной баталией полю и холмам.
И тогда воительницы-чародейки наконец пустили в ход свою магию... Это было что-то выходящее за рамки человеческого восприятия. Они делали такое, что не под силу очень многим божествам нижнего звена.
Адская магия Виктории, заставляла английских и турецких коней покрываться трупными пятнами и гнить заживо. Причем с колоссальной скоростью. А на английских всадниках, турецких бойцах, французах и сардинцев возникали гнойные противные язвы, которые со смаком лопались...
Воздействие магии дочери Белобога Зои было иным, но не менее губительным. Скакуны обрастали яркими цветами, розами и фиалками, а сами люди покрывались слоем меда и шоколада. Многие солдаты начитали цвести словно пышные, весенние кустарники. И от этого пахло свежестью.
Магия Белобога тоже убивала, но делала это очень красиво и совсем безболезненно. Это доброе насилие. И какие красивые бутоны с разноцветными цветками появлялись вместо людей.
Дочь Перуна Надежда применила более чем очевидные для её специализации приемы: стрельбу из молний. Тысячи электрических зарядов накрывали полки, превращая великое множество солдат в пепел и прах. И когда по тебе проходит густейшим и ослепительным каскадом электрических скат, то это менее чем приятно, зато более, чем смертоносно.
А Елена дочь Сварога использовала типичный для технаря прием: заставляла оружие стрелять по своим же.
Вот ружья не слушая своих хозяев лупили солдатам в спины, а пушки выбивали целые шеренги и выкашивали ряды, с колоссальной интенсивностью. А вертолеты прорвавшиеся из другого мироздания, попросту сжигали, одной ракетой по целом батальону. Крайне разрушительным стало оружие, когда на него повлияла сила Сварога.
