Занятая мыслями обо всем, что случилось сегодня, я чуть не пропустила кусочек бумаги, прикрепленный к лобовому стеклу моего желтого Форда Мустанга, зная, что это даже прежде прочту. Проклятье, я думала, что он успокоится и прекратит посылать их в этом году. Я выдергиваю ее из-под дворников и начинаю мять в руке. В прошлом году я игнорировала его маленькие записки, их было не много. Молясь, чтобы в этом году он дал мне чертов перерыв, сейчас я поняла, что этого не случится. Мой разум говорит, просто выбросить ее, но я, в любом случае, разворачиваю.
Не могу прекратить думать о тебе.
Он умный. Его записки напечатаны. Нет возможности проследить автора, даже если бы я хотела с этим что-то сделать, но я не хочу. Разрывая ее и бросая на землю, я сажусь в машину и уезжаю.
Не чувствуя особого желания ехать домой, я отправляюсь в деловую часть города. Все равно никого нет дома, оба моих родителя владеют и управляют небольшим аэродромом за чертой города. Мои мать и отец — лицензированные пилоты для богатых и знаменитых. Джорджия является новым Голливудом, место создания фильмов, и мои родители наживаются на этом. Хорошо для них и даже лучше для меня, я одна дома большую часть времени. Это не беспокоит меня и скорее всего так даже лучше. Когда мы проводим время вместе, заканчивается все спором.
Движение в это время дня легкое, поэтому я решаю отправиться в свой любимый бар. Мы живем в маленьком городе, недалеко от большого студенческого городка. Поэтому уже через двадцать минут я могу попасть в любой из лучших баров колледжа. Мой кузен год назад снабдил меня поддельным удостоверением. О’Мэллис это место, где зависают молодые студенты, и мой любимый бар. Восемнадцать, чтобы войти, и двадцать один, чтобы пить алкоголь, исходя из моего удостоверения мне можно и то и другое. О’Мэллис выглядит как ирландский паб днем, но ночью здесь выступают крутые группы и это становится хорошим местом, чтобы поиграть в бильярд и потанцевать.
Когда я захожу, я слышу песню Mazzy Star. В четыре часа дня тут не много людей. Мы с дневной баристкой Джил друзья. Она ростом около 180 сантиметров и выглядит, как будто будет как раз дома на волейбольном корте с ее внешностью калифорнийской девочки. Джил 20 с хвостиком и она в данный момент заканчивает магистратуру. Она улыбается, когда видит меня за стойкой.
— Эй, Джей, как прошел пугающий первый день школы?
— Пожалуйста, убей меня сейчас. Он был так ужасен. — Я скрещиваю руки, кладя их на барную стойку, и сверху опускаю голову. Я тяжело вздыхаю и поднимаю голову, чтобы спросить. — Можно мне спрайт? — Джил смеётся и готовит мой напиток.
— Конечно, Девочка. Я не видела тебя здесь последнюю пару недель. Ты видела нового бариста, который работает здесь по выходным? — Я качаю головой, больше не глотая спрайт, а она продолжает. — О, Боже, как он горяч! Он около метра девяносто ростом с взлохмаченными темными волосами. У него удивительные мускулистые руки, а какой рельефный живот! Однажды он снял футболку, и вокруг него собралась серьезная стая. Ох, а его задница? Такая упругая. — Я выплюнула весь свой напиток на барную стойку, услышав это описание. Джил подхватывает тряпку и начинает вытирать, продолжая. — Я даже не думала, что у людей могут быть такие зеленые глаза и у него крутые татуировки на обеих руках и шее. Этот парень получает огромные чаевые от всех студенток. Если бы у меня не было серьезных отношений, я бы была там с ними, — говорит она.
Джил постоянно пытается завербовать меня, найдя парня, поэтому она сама ищет мне спутников. Она знает, что я ищу вариант на одну ночь и в значительной степени она моя сеть безопасности. Я узнала, что большинство баристов знают, кто и что происходит в их баре. Джил опять начинает говорить, отвлекая меня от мыслей.
— Я работала с ним пару раз, и он кажется супер милым. Он недавно переехал в город, чтобы работать на свою семью. Его брат, по-моему, владеет строительной фирмой и он днем работает с ним, но с такой экономикой он увеличивает свой доход, работая баристом на стороне. Ему двадцать три, не был женат, детей нет. Кажется, он исконно откуда-то из Среднего Запада, и запомни, он абсолютно одинок, — слово одинок она почти пропела. Я начинала говорить, что он, очевидно, не мой тип, учитывая его возраст, когда дверь за баром открылась.
Когда он вошел через дверь, он взглянул на Джил и просто улыбнулся, сказав.
— Привет. — Я мгновенно поняла, кто он. Джил очень точно описала его. Он оглянулся вокруг и, наконец-то, заметил меня. Мы в течение доли секунды смотрим друг на друга, а затем он усмехается, качнув головой в мою сторону, и отворачивается к Джил, спрашивая ее о чем-то насчет рабочих смен.