— Это доктор Хоббс, специалист по биомедицинским исследованиям и разработкам из Института медицинских исследований инфекционных заболеваний армии США. Доктор Вайнштейн, эксперт по инфекционным заболеваниям. И доктор Понниа, руководитель исследований в области живых стабилизированных вакцин из Джона Хопкинса.
— Некогда, — печально отозвался доктор Вайнштейн. Лысеющий мужчина, с аккуратно подстриженными усами и очками, сползающими на нос, лет шестидесяти. Под безупречным лабораторным халатом он носил отглаженные брюки чинос и итальянские мокасины.
— Приятно познакомиться. Что… — прочистила Амелия горло и вытерла влажные ладони о больничный халат. — Что именно будет происходить со мной?
— Мы постараемся свести инвазивные процедуры к минимуму, — четко произнесла доктор Понния. Невысокая, пухлая индианка сорока лет.
Амелия побледнела. Инвазивные? Процедуры? Но чего она ожидала? Знала ведь, что это не будет легко и просто. Или безболезненно. Она выпрямила спину и подняла подбородок. Нельзя было показывать им свой страх.
— Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить тебе максимальный комфорт. — Доктор Хоббс ободряюще улыбнулся ей, придвинувшись к больничной койке. Доброжелательный чернокожий мужчина лет пятидесяти.
Деклан опустил взгляд на свой голопад, пролистывая отчеты и таблицы, и слегка нахмурился. Под ее лабораторным халатом скрывался безупречно сшитый костюм, а малиновый носовой платок был аккуратно заправлен в нагрудный карман пиджака.
— Мы уже несколько месяцев анализируем клинические данные. Все возможные пути зашли в тупик. До сих пор.
— Включить голоэкран, — распорядился доктор Хоббс.
Голоэкран над правой стеной засветился, на нем появились графики, пиктограммы, цифры и незнакомые слова.
— Сердечный ритм стабилен. Уровень кислорода в крови в норме. — Доктор Хоббс улыбнулся Амелии, словно она добилась какого-то чудесного успеха.
— Вот первичный анализ крови Амелии, полученный при поступлении. — Доктор Вайнштейн постучал по голопаду и вывел данные на настенный экран. Отец изучал последовательности ДНК, медленно вращающиеся перед ним. Взмахнув рукой, он вызвал на экран подборку данных об исследованиях и историях болезни. Увеличил участок ДНК, выделив ряд аминокислот. Затем тихо обратился к остальным врачам. Амелия уловила лишь несколько слов: секвенирование генов, количество лейкоцитов, уровень pH.
— Сколько времени займет разработка лекарства? — спросила Амелия у доктора Хоббса, стоявшего ближе всех к ней.
— К сожалению, мы не можем проводить испытания потенциальных вакцин на крысах или приматах с соблюдением всех требований, — пояснил он. — У нас просто нет времени. Но поскольку каждый инфицированный пациент в итоге умирает, нам не нужно принимать во внимание никаких неблагоприятных рисков. На разработку антигена из твоей крови в сочетании с идеальными адъювантами, стабилизаторами и консервантами, которые мы тщательно тестировали последние несколько месяцев, уйдет не так много времени.
— Мы надеемся начать первые испытания на пациентах уже через двадцать четыре часа, — вмешалась доктор Понния.
Амелия изумленно подняла брови.
— Так быстро?
Отец просиял, глядя на нее.
— Сейчас вирусологи анализируют данные, полученные из образцов твоей крови. Уровень защитных антител просто поразителен.
В комнату с механическим стрекотом вплыл медбот. Деклан подозвал его жестом.
— Нам нужно поддерживать ее жизненные показатели в идеальном состоянии.
Медбот был высотой около трех футов и имел форму пули. Боковой отсек медбота открылся и выдал несколько таблеток в крошечных бумажных стаканчиках на маленьком серебряном подносе. За ним откинулся еще один люк, и появилась механическая рука с иглой. Он выдал обезболивающие, противовоспалительные средства, препараты для укрепления иммунитета, витаминные добавки и неизвестно, что еще. Амелия глотала таблетки и терпела уколы. Впрочем, это было только начало.
— Как понимаешь, время не терпит, — заявила доктор Понния. — Мы бы предпочли начать немедленно.
Амелия кивнула, провожая взглядом удаляющегося медбота.
Доктор Понниа подготовила большую иглу для биопсии.
— Доктор Вайнштейн начнет с образцов крови. Я возьму образцы тканей печени и легких, а также сделаю биопсию твоих лимфатических узлов.
— Мы приготовили местные анестетики и легкое успокоительное, чтобы максимально облегчить процесс, — сжимая ее руку и тепло улыбаясь, сказал доктор Хоббс. Он вел себя с ней мягко, как любимый дедушка.
— Спасибо.
— Я взял на себя смелость включить твою любимую музыку, — заявил Деклан, пока доктор Вайнштейн вводил успокоительное в ее капельницу. В комнате зазвучала классическая музыка.
Сердцебиение Амелии замедлилось. Руки расслабились. Она откинула голову на спинку кровати и закрыла глаза.
Десятки раз она делала себе уколы с помощью аварийного автоинъектора. Но почему-то сейчас все было по-другому.
Возможно, есть вещи, которые лучше не видеть.
Глава 23
