— Этого должно хватить. — Кадек сунул Мике в руки вещевой мешок. — Здесь саморазогревающаяся еда и вода на пять дней. Мы уже приготовили для вас внутри спальные мешки и обогреватель. Приходить сюда рискованно, поэтому мы не вернемся за вами, пока не будем готовы к трансляции.
— Значит, мы здесь застряли? — раздраженно буркнул Сайлас.
Мика бросил на него многозначительный взгляд.
— Мы все понимаем, — заверил он Кадека.
— Надеюсь, это ненадолго. — Кадек повернулся и бегом скрылся в темноте, мгновенно исчезнув из вида.
Биодом пустовал и утопал в тенях, цементный пол был покрыт грязью, старыми поддонами и картонными коробками, в одном углу лежал шланг. Внутри помещение разделяли на секции стеклянные стены, одни прозрачные, другие покрытые пленкой.
У ближайшей к входу стены нашлись свернутые в рулон спальные мешки. В одном углу стояли два старых, потрепанных стула, а в другом — древний и пыльный письменный стол. Мика присел на корточки и, дрожа от холода, включил солнечную лампу и маленький обогреватель. Тепло мгновенно разлилось по его коже.
Он развернул спальные мешки и разгладил складки. Подушек не было, но Мика уже давно научился ценить любой комфорт.
Сайлас стянул с себя перчатки и шарф и бросил их на спальный мешок Мики. Покопавшись в вещевом мешке, он достал саморазогревающийся пакет с едой. Оторвал верхнюю часть и швырнул ее на пол. Затем откинул голову назад и вылил в рот что-то вроде коричневатого супа.
Мика аккуратно сложил перчатки и шарф Сайласа и сунул их в сумку. Он косо посмотрел на выброшенный Сайласом мусор.
— Ты не обезьяна. Не обязательно разбрасывать повсюду мусор.
Сайлас чуть не подавился супом.
— Ты что, не обратил внимания на окружающую обстановку, чувак?
— Я просто говорю, что если мы собираемся жить вместе несколько дней…
— Не волнуйся. Я буду хранить свое дерьмо на своей стороне биодома. Устраивает?
Мика стянул перчатки, аккуратно положил их на спальный мешок и вытянул руки над обогревателем. Это было лучшее, что он мог добиться от Сайласа.
— Договорились.
— Ничего не выйдет, — тяжело вздохнул Сайлас, покончив с супом. Он бросил пустой пакет на цементный пол, но в угол, подальше от Мики. — Вся эта история с записью.
Мика вскинул голову, чувствуя, как раздражение закипает в его жилах.
— Почему ты всегда такой? Мы все волнуемся. Конечно, все может провалиться, но мы попытаемся. Это стоит того, чтобы попытаться.
— Ты и твоя безумная приверженность надежде. — фыркнул Сайлас. — Все это бессмысленно.
— Конечно, нет. Все имеет значение. И все важно. Мы здесь для определенной цели.
— В чем заключается наша цель? Думаешь, Бог спустится и спасет нас? — Сайлас раскинул руки, как бы охватывая все вокруг. — Даже после всего этого? Люди уничтожают друг друга, убивают друг друга? Мы дикари. Преступники и убийцы. Мы разрушаем все хорошее. Даже если бы Он существовал, то отвернулся бы от человечества и никогда не оглядывался назад.
Мика яростно уставился на него.
— Нет, не отвернулся бы. Бог — это любовь. Он любит людей, даже если они сломлены, уродливы и потеряны. Бог верит, что человечество может спастись. И я тоже.
Сайлас картинно закатил глаза.
— Из-за твоей упрямой веры погибнет дорогой тебе человек.
— Ты имеешь в виду Амелию.
Плечи Сайласа напряглись.
— Она не сможет этого сделать. Только не против нашего отца.
— Она сильнее, чем ты думаешь.
— Я знаю ее. Знаю, что делает отец, что он сделал с Амелией, со всеми нами.
В сердце Мики зашевелилось сострадание. Несмотря на их высокое положение, ни Сайласу, ни Амелии не было легко.
— Она рассказала мне кое-что…
— Ты понятия не имеешь. Она ничего не может с собой поделать. Она превращается в нашу мать. Хнычет, трусит. Становится слабой.
— Я верю в нее, — упрямо настаивал Мика. Он не мог позволить сомнениям закрасться в душу. Сомнения отравляли сознание. Худшая часть страха — это сам страх. Он не хотел поддаваться им.
Сайлас усмехнулся.
— Так же, как ты верил в своего брата?
Мика поморщился, но не отступил.
— Да.
— И чем это для тебя обернулось?
— Габриэль изменился. Он очень старается доказать это.
— Только теперь он со своими старыми приятелями, «Новыми Патриотами». Как думаешь, долго продлится это его изменение, а? Он крутится с Клео, которая хочет уничтожить всех представителей элиты, встреченных на своем пути. Думаешь, это не повлияет на него? По-твоему, он не вернется к своим старым привычкам? — Серые глаза Сайласа зло сверкнули. — Знаешь, как говорят. Черного кобеля не отмоешь до бела…
— Только не Габриэль. — Мика решительно покачал головой. Его терзали свои тревоги, свои личные сомнения. Но он отказывался поддаваться им. Он решил довериться Габриэлю. Он выбрал лучший путь. — В какой-то момент человек должен во что-то поверить. Он должен кому-то доверять. Иначе что это за жизнь?
Сайлас прислонился к стеклянной стене. Он засунул сжатые в кулаки руки в карманы брюк.
— Я никому не доверяю.
— Именно об этом я и говорю.
По лицу Сайласа пробежала тень. Он резко отвернулся и пошел вглубь биокупола, обогнув одно из стекол, и исчез из виду.
