Добро пожаловать в Престонскую академию — поедание одноклассников строго запрещено, и проклятие не является причиной держаться подальше от занятий.В мире, где смерть — это только начало, жизнь Эйвери Джеймс разрушается, когда она просыпается в объятиях того самого человека, который предал ее. Когда она изо всех сил пытается сориентироваться в своем новом существований, ее преследуют жуткие кошмары и видения, которые, кажется, содержат скрытое послание.Борьба Эйвери за то, чтобы смириться со своей судьбой, еще больше осложняется, когда она узнает, что ее будущее неясно, и она может потерять все, что ей дорого в мгновение ока.Движимая отчаянием, она и ее друзья ищут лазейку до истечения времени. Но прежде чем они смогут найти решение, Эйвери натыкается на многовековую тайну, которая изменит все, что она когда-либо думала, что знала.
Я сгорала дотла, моя душа разорвалась на миллионы кусочков. Даже мои мышцы и сухожилия, сетчатка и десны порвались и восстановились. Мне казалось, что мои кости измельчаются, а вместо них вырастают новые, более крепкие. Мое тело умирало и меняло форму.
Вечная пытка, которую мне приходилось терпеть молча. Я не могла бушевать, не могла кричать. Была только я и вечная тьма.
Неужели это то, на что был похож ад? Да, так и должно было быть.
Я хотела отдохнуть, хотела заснуть и никогда больше не просыпаться, оставить жизнь позади. Слишком болезненной была пустота в моей груди там, где должно было быть сердцебиение.
Но я не могла… Что-то, будь то первобытный инстинкт или сама судьба, поддерживало во мне жизнь, побуждая открыть глаза.
Кто-то ждал меня, нуждался во мне. Я просто не знала, кто это.
— Я так сильно люблю тебя в этой жизни, во всех прошлых и во всех будущих. Мы снова найдем друг друга, я снова найду тебя, — раздался голос у моего уха.
Я откуда-то это знала. Это было почти так, как если бы моя душа могла распознать мелодию повсюду, но мой разум не мог сложить кусочки воедино.
Я представила, как царапаю свою кожу, чтобы проснуться, но там, где она должна была поддаться под моими ногтями, я обнаружила только твердость. В этом не было ничего мягкого, ничего нежного. Нет, моя кожа была неподатливой, как бриллиант, вырезанный из моей агонии, моих невидимых слез.
С каждой проходящей минутой я все глубже погружалась в тиски проклятия, все глубже погружаясь во мрак своих мыслей.
Перед моим мысленным взором возникли размытые образы, словно из другого времени, пары, которых я не узнавала. Они танцевали на балу, женщина в черном и мужчина со скипетром в руке. Королева и король, по крайней мере, так они выглядели. Их ауры излучали силу, могущество и бесконечную любовь, связь, которую не смогла разорвать даже смерть.
Древний, но прекрасный голос прошептал мне, что они — моя судьба, что эти люди нуждаются во мне, а я нуждаюсь в них. Но почему? Прежде чем я успела что-либо сказать, голос в моей голове исчез, оставив только горькую тишину.
Я оплакивала это, не желая оставаться одна. Я так много раз была одна…и все же это не так. Мужчина всегда был рядом со мной, сопровождал меня в давно забытые времена, в самые мрачные часы моей жизни, скорбел у моего смертного одра, его взгляд был клятвой, что мы встретимся снова. Я хотела удержать эти образы, но они поблекли, унесенные ветром, и я засомневалась, что когда-либо видела их.
И там… ровный, учащенный стук — сердцебиение. Но это было не мое. Нет, и все же он принадлежал мне, моему двойнику.
Шаг за шагом я снова почувствовала пальцы на ногах, затем кончики пальцев на руках. Я не смела дышать, боясь, что все это было иллюзией дьявола, насмешкой, призванной свести меня с ума.
Рыдание сопровождало звуки вдалеке, плач, который пронзил меня до мозга костей.
— Эйвери? — Эйвери… Имя показалось мне знакомым. Знала ли я Эйвери? — Эйвери, не бросай меня, только не снова. — Мужчина яростно встряхнул меня, в его голосе была чистая мольба, молитва ко всем Богам.
Эйвери… да, я была Эйвери, а он был?
— Это я, Александр, — ответил он, не дожидаясь, пока я задам вопрос. — Открой глаза, дыши.
Александр, да, Александр. Мой Александр.
Я почувствовала, как он поднял меня и прижал мое обмякшее тело к своей груди, а мою голову положил ему на плечо.
Ветер изменил свое направление и донес до моего носа его безошибочно узнаваемый запах. Впервые за все время я вдохнула, не в силах сопротивляться.
Неописуемая боль пронзила мою верхнюю челюсть, в горле пересохло, как в пустыне. Это было не от мира сего, моими мыслями руководили смерть и разрушение.
Я могла чувствовать только одно, думать только об одном — голод.
Он не дрогнул, когда я набросилась и вонзила свои клыки в его теплую кожу. Это было похоже на первобытный инстинкт, мое тело уже знало, что делать, прежде чем мой разум смог осмыслить ситуацию.
Было только горло Александра и его пульс на моих губах. Его кровь, сладкая, как нектар, и вызывающая такое сильное привыкание, потекла по моему горлу. Это было приятнее на вкус, чем все, что я когда-либо пробовала, и подняло меня на такой уровень, который я больше никогда не хотела упускать.
Его кровь была всем, что мне было нужно, всем, о чем я заботилась, всем, ради чего я была готова убить. Это было моим началом и моим концом, моим возрождением и моим проклятием.
Я чуть не застонала от блаженства, если бы не была так противна себе.
Александр застонал, и я впилась пальцами в его плечо, чтобы удержать его на месте, делая еще большие глотки, полностью растворяясь в экстазе этого момента. Хищник во мне хотел убить его, хотел иссушать его до тех пор, пока от него ничего не останется.
