Он снова целует меня, и только это имеет значение, только это важно. Но голосок внутри меня говорит, что утром снова встанет солнце. Завтра придет, так или иначе.
Мне тепло, я в некоем теплом, сонном, счастливом месте. Что меня разбудило? Какой-то звук? Щелчок? Поворачиваюсь и… вспоминаю, где я.
Быстро сажусь. Из-под штор в комнату просачивается свет. Бен стоит спиной ко мне и кладет что-то в шкаф.
– Бен?
Он вздрагивает и оборачивается. Улыбается.
– Ты такая прелесть, когда сонная.
– Сейчас утро? Я же не собиралась спать! Мне нужно срочно выбраться отсюда, пока никто не заметил.
Бен пожимает плечами.
– Оставайся. Кому какое дело? – Он берет меня за подбородок, целует, но я отстраняюсь.
– Мне. – Прохожу к двери, тихонько открываю. Студент снаружи спит как убитый.
– Вот тебе и стража, – шепчет Бен. – Такой все проспит. – Он целует меня в щеку. – Увидимся здесь вечером?
Его глаза не отпускают, и слова срываются без всякого моего желания.
– Да, хорошо.
Иду по коридорам, никого не встречая до самой моей двери. Открываю.
За письменным столом сидит Уэнди. Оборачивается и встречает меня усмешкой.
– Ну как, хорошо побегала вчера с Беном?
– Мы просто разговаривали, а потом я уснула!
Она смеется и подмигивает.
– Ну конечно. Я тебе верю. И не беспокойся – чужие тайны не выдаю.
Щеки вспыхивают. Я еще пытаюсь протестовать, потом иду в душ. Можно ли на нее положиться? Сохранит ли она мой секрет? Но разве это важно? Почему я так не хочу, чтобы кто-то узнал, что меня не было всю ночь? Что-то не дает покоя, что-то скребется внутри. Прежде всего, я не хочу, чтобы узнал Эйден. Он привел Бена сюда и должен знать, как я отношусь к нему. Однако же Эйдену не понравится, если он узнает, где я пробыла всю ночь. Он старается защитить меня и будет беспокоиться. И после всего, что Эйден сделал для меня, я меньше всего хочу доставить ему какие бы то ни было неприятности. Вот и все объяснение. Или не все?
Время идет. Флоренс берет с собой на запись еще нескольких свидетелей, на этот раз взрослых. Их истории не столь трагичны, как последняя, но все равно рвут что-то внутри. Бена с нами нет – его повезли к доктору, который проведет сканирование, не задавая лишних вопросов. И после каждого свидетеля я говорю себе: только бы продержаться этот день.
А потом я смогу побыть с Беном.
Наконец мы с Флоренс возвращаемся в колледж и идем через двор. Глядя на башню святой Марии, где хотел побывать Бен, я спрашиваю:
– А туда можно подниматься?
– Конечно. Если там есть кто-то из служителей, достаточно поулыбаться и показать студенческий билет. Тринадцатый век. Взгляни на горгулий. Оттуда открываются отличные виды.
Мы идем в офис, и я нетерпеливо топчусь у стола, пока Флоренс переносит записи с моей камеры на компьютер.
– Что с тобой? – спрашивает она.
– Ничего.
Флоренс вскидывает бровь, но, прежде чем успевает что-то сказать, дверь открывается – Эйден.
– Кайла? Закончила? На пару слов.
Флоренс возвращает мне камеру:
– Все. Готово.
Эйден придерживает дверь. Я переступаю порог и с тревожным чувством выхожу в коридор. Уж не узнал ли что-то про прошлую ночь? Вроде бы нет. Глаза у него сверкают.
– Быстрее собирайся. Возьми, что понадобится до завтра, – нас ждет приключение.
– Куда мы едем?
– На встречу с доктором Лизандер.
– Но как…
– Времени нет – вопросы потом. Никому ни слова! Встречаемся через пять минут. Все, иди!
Бегу в комнату, складываю кой-какие вещи. Уэнди нет, так что попросить ее передать Бену, что я вынуждена уехать, не могу. Оставить записку тоже нельзя – в ушах все еще звенит предупреждение Эйдена: «Никому ни слова!» И забежать к нему я тоже не успеваю, даже если он у себя.
Торопясь на встречу с Эйденом, спрашиваю себя: что подумает Бен?
– И как ты собираешься попасть к доктору Лизандер? Ее же всегда охраняют.
– Немножко повезло. Ди-Джей узнал, что завтра она выступает на одной медицинской конференции. У нас есть кое-какие связи в конференц-центре, благодаря которым мы сможем попасть туда, где она остановится. Насколько известно, охрану она дальше порога не пускает, так что они останутся за дверью. Мы уже проверили комнату – ни скрытых камер, ни «жучков» нет.
– И как все будет?
– В комнату мы проведем тебя сегодня вечером. Доктор Лизандер прибывает рано утром. До начала конференции у нее запланирован небольшой, несколько часов, отдых.
– Тогда-то я и появлюсь.
– Точно. Имей в виду, мы мало что сможем сделать, если она подаст сигнал тревоги.
– Не подаст. Но я до сих пор не понимаю, зачем нам идти на риск и тратить столько сил на то, чтобы узнать обо мне. Даже если доктору Лизандер известно что-то о моем происхождении, в чем я сомневаюсь, – какая от этого польза?
– Не имею ни малейшего понятия. Вообще-то на этом настаивает Ди-Джей, а мы только подыгрываем.
– Кто он?
Эйден бросает взгляд искоса.
– Даже я не знаю его настоящее имя.
– Я не это имею в виду. Как он попал в ПБВ? Я так поняла, что он просто помогал менять личность, как было со мной. Но это ведь не все, да? Есть что-то еще?
Эйден смеется:
– У нас тут такой принцип: каждый знает только то…
