– Прекрасно, наконец-то. – Он раскрывает ладонь: коммуникатор. И тут же, словно по сигналу, прибор негромко жужжит.
– По-моему, это для тебя. – Мак поворачивается к Эйдену. Тот отвечает и выходит из комнаты.
Мы с Маком переглядываемся.
– Ди-Джей уже знает, что случилось? – вполголоса спрашиваю я.
– Я бы удивился, если бы он не знал. Но, может быть, ему захочется получить отчет из первых рук.
– А что случилось? – спрашивает Джазз.
– Поверь мне, тебе лучше не знать.
Пока Мак и Джазз обсуждают план – когда и где организовать мою встречу с мамой, – я перемещаюсь в кухню и делаю себе тост. Согласится ли Ди-Джей с нашим планом? А если решит, что нам нечего предъявить обществу? Если наложит вето? Без его помощи нам не пробиться к широкой аудитории.
Выхожу из кухни, иду в заднюю комнату. Стучу. Вхожу.
Эйден все еще разговаривает с Ди-Джеем и, поймав мой взгляд, жестом просит помолчать.
– Какие у нас временные рамки?.. Не уверен, что… Понятно…
– Дай мне поговорить с ним, – вмешиваюсь я.
Эйден выразительно тянет себя за волосы.
– Хорошо. Тогда поговорите с ней. – Он протягивает мне коммуникатор.
– Алло?
– Привет, Кайла. Эйден как раз рассказывал…
– Послушайте меня. Нам нужно выйти к людям как можно скорее. Хватит ждать, пока что-то еще пойдет не так. Мы должны идти вперед и…
– Притормози. Я согласен с тобой.
– Согласны?
– И вот что, Кайла, дорогая… Знаю, у тебя трудное время. Мне очень жаль. – Он замолкает, но на этот раз я не спешу заполнить паузу. Да и что сказать? – Эйден хочет, чтобы я вывез тебя из страны.
Бросаю в Эйдена убийственный взгляд.
– Я никуда не поеду.
– Вот и молодец. Думаю, мы привлечем тебя к нашему кинопроизводству. Эйден рассказал мне о записи Стеллы, других материалах в камере, возможном участии Сандры Дэвис. Без тебя ничего не получится.
Эйден получает еще одну стрелу.
– К ней мы еще не обращались. Может и отказаться.
– Так или иначе, все нужно подготовить к завтрашнему дню, иначе придется несколько месяцев ждать следующей возможности. Это довольно сложно объяснить, но, в общем, речь идет о выборе правильного момента для подключения к спутнику. Завтра наше вмешательство можно будет замаскировать солнечной активностью, если совместить передачу с геомагнитной бурей. А тут еще и погоду подходящую обещают, с грозой, так что все сыграет нам на руку.
– Завтра? Так скоро? – Я поворачиваюсь к Эйдену. Он пожимает плечами.
– Сможешь?
– Подождав, можно получить дополнительные свидетельства, о большем рассказать. С другой стороны, не стоит забывать о том, что случилось в церкви Всех Душ. Вот так-то.
– Да. Мы сделаем.
– Такой настрой мне нравится.
– Ди-Джей! Есть вопрос.
– Выкладывай.
– Слышали, что рассказала доктор Лизандер? Насчет кого-то наверху, кто подправлял мои больничные документы?
– Да.
– Вы узнали что-нибудь обо мне? О моей ДНК?
Едва заметная пауза перед ответом:
– Пока нет. Работаю.
Тревожно. Неспокойно. Не могу усидеть на месте. Эйден смотрит на меня.
– Что с тобой?
– Ничего. Все. – Смотрю на часы. – Она опаздывает.
Он тоже смотрит на часы.
– Только лишь на двадцать секунд. Все будет хорошо.
– Я просто не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Иногда мне кажется, что каждому, кто приближается ко мне, приходится платить за это высокую цену. Не хочу втягивать ее в это.
Эйден берет меня за руку.
– Потому что тебе не все равно. Потому что ты бережешь ее. – Ничего больше он не говорит, но я знаю, о чем думает.
– Я не могу уехать.
– Знаю. – Он вздыхает. – Ты такая, какая есть. Но я должен был попытаться.
Дверь открывается.
– Мама! – Я вскакиваю и бегу к ней. Она быстро раскидывает руки и крепко меня обнимает. Видит за моей спиной Эйдена.
– Кто это?
Он поднимается.
– Рад познакомиться, мэм. Я – Эйден.
Она поворачивается ко мне. Качает головой:
– Ты почему вернулась? Здесь слишком опасно.
– То же самое и я пытался ей объяснить, – говорит Эйден, – но она и слушать не желает. – Они переглядываются.
– Упрямица, да? Ладно, тогда зачем я здесь?
– Нам нужна ваша помощь.
Мама садится, и Эйден рассказывает ей о наших планах.
– И что же, трансляция действительно пойдет на всю страну? И даже за границу?
Глаза ее как будто включаются, встречаются с моими и вспыхивают от волнения.
– Может и получиться. Но что, если вы ошибаетесь насчет того, что в моих силах?
– Извини, я покажу тебе кое-что.
– Что?
Я достаю камеру.
– Ты ведь знаешь, кто такие Астрид и Стелла Коннор?
Она хмурится:
– Астрид Коннор ходила в школу с моей матерью; они подруги. Стелла – ее дочь. Детьми мы общались, но в последнее время – нет. Отвечать на мои звонки Стелла перестала еще несколько лет назад. – Она пожимает плечами. – А они здесь вообще при чем?
– Они – моя семья. Были моей семьей до того, как меня зачистили. Я попала к Стелле ребенком и росла у нее до десяти лет. Это к ней я тогда отправилась.
– Что? – Мама смотрит на меня круглыми от удивления глазами и качает головой. – Поверить не могу. Но я не понимаю, какое отношение это все имеет ко мне.
Мы с Эйденом обмениваемся взглядами. Я бы хотела предупредить ее, о чем пойдет речь, но он посчитал, что будет лучше, если она увидит и услышит все сама.
