Я вздрогнула, когда мои ногти вонзились в ладони до крови. Мое сердце билось тяжелой болью за всех детей, кого заставили убивать. За всех детей, которые были убиты больными и извращенными людьми, которые похищали и мучили молодую невинность.
Клара грустно покачала головой. Мое сердце готово было выскочить из груди от мысли, как она обнимает его и сжимает. Чем больше Фокс рассказывал свою историю, тем дальше его голос звучал — поглощенный прошлым. Он потерял свою напряженность, звуча мягким гипнотическим тоном.
Клара опустила пальцы, прослеживая красивую снежинку на спине Фокса.
Он зарычал, руки сжались. Клара немного потеряла равновесие, перед тем как выровнялась.
— Это тату, его я ненавижу сильнее всего. Это было наказанием. Если мы не были в состоянии сделать в точности то, что они хотели, они заставляли нас проводить ночи в одиночестве в лесу. Тогда мистические медведи и волки, которых я хотел найти, превратились в моих врагов в темноте. Голодные и ищущие вкусный перекус, — он прервал себя, прежде чем продолжил: — Маленький мальчик провел свой восьмой день рождения в яме. Худшее место, куда тебя могут отправить, если ты разочаровал своих кураторов. День и ночь без укрытия. Никакого тепла от припорашивающего снега, или покрывал, чтобы остановить обморожение и превращение твоих конечностей в лед. Маленький мальчик ненавидел яму, и его самый глубокий страх темноты вытекал из тех ночей. Бесконечная чернота только со слабым проблеском луны и горящими желтыми глазами волков.
Клара обогнула римскую цифру III и направилась прямо к пламени с наковальней.
Фокс вздохнул, выпуская один из своих страхов из воспоминаний.
— Когда маленький мальчик подчинялся приказам, ему позволяли работать в кузнице. Он любил жар и яркость огня, и его навыки улучшались. Он ушел с головой в превращение кусков металла в оружие уничтожения — это было его счастливое место. Несмотря на ежедневные труды и ужасные задачи, что ему давали, мальчик никогда не забывал, кем он был на самом деле, и всегда помнил правду. Они разрушали его снова и снова, но в своем сердце он знал, что он не тот, кем они сказали ему быть. Это было до того, пока фея-крестная не подарила ему потерю зрения, так что он был в состоянии обрести свободу.
Что? Фокс был слепой?
Клара прошептала:
— Последнее тату лисы. Это ты?
Фокс улыбнулся.
— Да, когда маленький мальчик закончил, ему сказали выбрать кодовое имя. Иногда он будет носить его с честью за свои достижения. Ему нравилось думать, что он умный достаточно, чтобы выиграть в конце — хитрый и коварный, как маленький рыжий лис. Это напоминало маленькому мальчику о рыжих волосах его мамы и густых усах отца.
Клара наклонилась назад в ожидании окончания истории.
— В момент, когда маленький мальчик был свободен, он дал новое обещание. Никогда снова не убивать, и что он найдет способ справиться с промывкой мозгов и искупит свои грехи. Но этого не случилось, пока маленькая девочка с длинными темными волосами не вошла в его жизнь, и он, наконец, смог поверить, что сможет сдержать свое обещание. — Фокс посмотрел через плечо, его серые глаза уставились в мои. — Теперь жизнь стала хорошей для маленького мальчика, и он, наконец, начал оставлять прошлое позади. Каждый день он стремится к прощению, изучает незнакомые эмоции. У него есть кое-что, за что можно бороться.
— Что это? — прошептала Клара. Ее лицо осветилось огнем.
Фокс развернулся, спрятав свою спину от рассмотрения. Его губы изогнулись в мягкой улыбке, вызвав рой бабочек в моем животе.
— Семья.
Я не думала, что способна чувствовать себя так ужасно и так надеяться в одно и то же время. Он не украл Клару у меня. Он украл мое сердце. Я хотела бросить к нему на руки и сказать, что сделаю все, чтобы воплотить его мечты в жизнь.
Затем мое сердце пропустило удар. Что будет, когда я расскажу ему о Кларе?
От этой мысли хотелось убежать и никогда не возвращаться.
Фокс внезапно встал и направился к столу под ярким галогеном. Он спрятал что-то под руку и вернулся. Положив подарок, завернутый в грязную тряпку, у ног Клары, он сорвал материал. На полу лежала жирная, покрытая шерстью, идеально сделанная из металла овца, которую я когда-либо видела.
Мое сердце треснуло, раскололось, разрушилось в груди. И я без сомнения знала, что буду любить Роан до последнего вздоха.
Глаза Клары расширись, а рот растянулся в огромной улыбке.
— Моя овечка!
Фокс кивнул.
— Твоя овечка.
Ночью, после тяжелого дневного размышления об истории Фокса, я уложила Клару в кровать. Крепко ее обняв, я вдохнула ее свежий яблочный аромат, молясь всей душой, несмотря на прогнозы врачей, чтобы она выжила. Чтобы она не покинула меня.
Выслушав историю Фокса, я хотела рассказать ему свою. Я хотела быть честной и открытой, но в то же время не хотела. У меня не было счастливого конца, чтобы предложить ему. Я не хотела разбивать сердце маленького мальчика и убивать его так скоро, после того как он только нашел путь к свободе.
Клара тихо закашляла, привлекая мое внимание. В ее красивых глазах отражался прикроватный свет.
