«Что это за мысли такие? — сердито одернул он себя. — Мне наплевать. И я спас ее не ради спасибо. А потому, что сам захотел. Не знаю, чего так взъелся на девчонку. Просто… просто что-то во мне захотело выдернуть ее из этого защитного кокона, посмотреть, как она будет злиться, какой будет… настоящей. Не притворяясь никем», — размышлял он.
— Ау? Ты меня вообще слышишь? — Голос Ви вырвал его из раздумий.
«Это был простой психологический трюк. Вот и все», — заключил Рафаэль.
— Не мог бы ты повторить?
— Что-то случилось? — обеспокоенно уточнил Вильям.
— Нет, все в норме. Просто думал кое о чем несущественном. Так что ты хотел мне рассказать? — сменил он тему.
— Я этой ночью встретил такую девушку — просто отпад, чувак. Она огонь в постели, и вообще, кажется, я влюбился!
— Любовь не рождается за такой короткий срок, — покачал головой Рафаэль.
— Ой, тоже мне эксперт нашелся, помолчи лучше, — фыркнул в шутку Ви. — Ты у нас вообще, умник, целибат принял. Так что…
— Очень смешно, — фыркнул Рафаэль. — Ты это моему фан-клубу только не говори. А то как начнут снова сезон охоты на меня, я с ума сойду от тревожности.
Вильям рассмеялся, выруливая на повороте.
— Неужели твое сердце действительно кто-то пленил, ловелас? — подколол его Рафаэль. — Настолько хороша?
— Ты себе не представляешь.
— Я уже слышал такое от тебя… Напомни, пожалуйста. Десять? Или сорок раз? Не могу никак подсчитать, — ухмыльнулся Рафаэль.
— Ой, все. Убийца романтики, — в шутку обиделся Вильям. — На этот раз все серьезно. Я влип. Мы с ней танцевали полночи. Потом поехали ко мне. Дальше — сам понимаешь. А наутро я хотел… Впервые захотел, чтобы девушка не уходила. Чтобы осталась. Мы бы поговорили. Я приготовил бы ей вафли с абрикосовым джемом. Или оладьи. Но она, блин, уехала. Встала пораньше и улизнула. Даже записки не оставила… — Ви поник, уставившись на дорогу.
Рафаэль молчал, переваривая полученную информацию.
— Ясно, — бесстрастно заключил он.
— Пожалуйста, помоги мне, — жалобно попросил Ви.
— Даже не думай.
— Ты же мой друг.
— Это откровенная манипуляция, — выдохнул Тернер.
— Пробей ее для меня по своим источникам. Найди.
— Ты понимаешь, что это грубое вмешательство в чужую личную жизнь?
— Я что, часто тебя о чем-то прошу?!
— Каждый день.
— Ну, чувак, это дело жизни и смерти! — Ви бросил на него умоляющий взгляд.
— Как ее зовут? — обреченно вздохнул Рафаэль.
— Ирэн, — мечтательно отозвался парень, притормозив на парковке рядом с университетом.
— Будет сделано.
Тереза поведала о ночном приключении подруге, опустив некоторые моменты. Ей не хотелось даже упоминать унизительные подробности диалога с тем парнем. Или лишний раз вообще вспоминать о нем. Будто воспоминания могли заставить его материализоваться здесь и сейчас.
— Tea, прости меня, пожалуйста.
Раскаяние на лице Ирэн заставило сердце Терезы растаять. Она не могла долго злиться на свою единственную подругу. А та заправила рыжие пряди за ухо, жалобно глядя на Терезу своими изумрудными глазами.
— Мне голову снесло, я, как дура, оставила тебя без присмотра. А если бы тот парень тебя не спас? — Девушка виновато опустила голову. — Я вела себя как эгоистка, мне очень-очень жаль.
— Проехали, — покачала головой Тереза. — Мне следовало быть осторожнее. Но я не собираюсь до конца жизни зацикливаться на этой ситуации. Урок получила. Двигаюсь дальше.
Ирэн притянула ее к себе и крепко обняла. Некоторое время они молчали.
— Как прошла ночь после клуба? — прервала тишину Тереза, поднимая голову с плеча подруги.
— В объятиях какого-то парня, — пожала плечами Ирэн. — Он неплох в постели. Влюбился, кажется, в меня. Даже рисунок подарил.
— Покажешь?
— Думаешь, я его сохранила? — фыркнула она. — Валяется где-то.
Терезу всегда напрягало потребительское отношение Ирэн к людям. Конкретно к ней та относилась нормально, и Tea закрывала глаза на ее грубость по отношению к другим. Не ей судить. Она не могла похвастаться тем, что была незлопамятной или всепрощающей. Часто Тереза высказывала все, что было у нее на душе, не заботясь о том, что это может кого-то задеть. Как, например, с тем парнем, который защищал ее злополучной ночью. Но справедливости ради, он сам ее спровоцировал!
— Ты вообще не собираешься заводить отношения?
— Ага. Я литромантик[1]. Этот… Вильям, кажется? — пробормотала Ирэн. — Да, Вильям… сначала мне понравился. Мы танцевали, провели вместе ночь, и, возможно, если бы не его слова «я, кажется, влюбился», он не опротивел бы мне так быстро. Ну сама поразмысли, какая, к черту, любовь? — скривилась она как от лимона. — Сразу интерес пропал.
— Значит, ты ищешь недоступного парня?
— Да, люблю цели поинтереснее. В любовь не верю.
Тереза не успела ответить: в коридоре возник какой-то шум. Студенты столпились так, что ни встать, ни пройти. Оживленные голоса звучали возбужденно, громко. Что привлекло всеобщее внимание?..
— Ой, тест уже через десять минут. — Тереза спрыгнула с подоконника и потянула подругу за руку. — Нам пора в аудиторию.
— Да, идем, — согласилась Ирэн.
