Тереза никогда не играла ни в прятки, ни в настольные игры, не водила хороводы, как обычные дети ее возраста. Она выросла погруженной в свой мир. Лишенный красок. Серый. Иногда ей казалось, что она так и осталась ребенком. Но это не мешало ей относиться к людям так, как они того заслуживали. Тереза была острой на язык и не стеснялась говорить что думает. Окружающим это не очень нравилось. Она могла спокойно поставить раздражающего ее человека на место, никому не дать себя в обиду… Кроме родителей. Им она не могла и не хотела перечить. Проклятие! Девушка тряхнула головой, словно отгоняя от себя неприятные воспоминания.
Дом состоял из единственной комнаты с самодельными скамьями и столом. Интерьер дополняли лоскутные одеяла и расписанные орнаментом наличники окон. Но главным украшением были, конечно, толстые ветви дуба, «проросшие» сквозь пол и крышу домика. Тереза бережно провела пальцами по шероховатой коре.
— Ты его не срубил.
— Оно ведь живое.
Тереза подняла голову, сталкиваясь взглядом с черными, как тьма, глазами.
— Люди хуже, — ответил он на ее безмолвный вопрос.
— Ты давно его построил? — поинтересовалась девушка, доставая блокнот.
— Много лет назад. С тех пор он пережил и бури, и снегопады. Мне часто приходилось его чинить, чтобы дом не развалился.
Рафаэль уселся на цветное одеяло, расстеленное на деревянном полу.
— Это место тебе дорого.
Девушка опустилась рядом с ним и прижала блокнот к груди.
— Помню, как целыми днями трудился, чтобы сделать его лучше, украсить мой маленький мир, заключенный в этом домике. Сначала я притащил сюда ковер из дома, который пылился у меня в комнате за дверью. Расстелил его, довольный собой. — Рафаэль усмехнулся, погружаясь в светлые воспоминания. — Собственноручно сколотил стол и две скамейки. Но мастер я был неумелый и все руки занозил. — В уголках его черных глаз появились веселые лучики морщинок.
— Ты приводил сюда друзей? — Она с любопытством смотрела на Тернера.
— Нет, ведь тогда это место перестало бы быть моим. Это единственное место, где я мог без опаски побыть один.
— Интересно… — Девушка задумчиво уставилась в окно, размышляя над его словами.
— Я почти могу слышать, как крутятся шестеренки в твоей хорошенькой голове. Даже не пытайся, радуга. Я выстроил такие барьеры, что ни тебе, ни кому-либо через них не пройти.
Просто воспринимай сказанное мной как факты, не нужно думать о причинах или ставить мне диагнозы.
— Даже в мыслях не было.
Ее улыбка была похожа на солнце, проглядывающее сквозь дождевые облака сначала робко, едва-едва, а затем все увереннее, освещая все вокруг своим светом. Он против воли улыбнулся ей в ответ. «Дерьмо. Я веду себя как идиот».
— Что насчет тебя? — спросил Рафаэль, прищурившись от яркого солнца, которое проникало через три окошка в домике на дереве.
Она растерянно посмотрела на парня, который уставился на нее в ожидании ответа.
— Где твое любимое место, Тереза?
Ее взгляд стал пустым, но она попыталась скрыть свой дискомфорт. Тонкие пальцы погладили корешок блокнота. Мгновение девушка молчала, подбирая слова. А потом просто призналась:
— Не знаю.
Рафаэль продолжал смотреть на нее с хмурым видом.
— У меня его нет.
— Почему?
— Я чуть больше года в Данверсе, — поспешила оправдаться она, пожав плечами. — Не успела найти.
Он никак не прокомментировал ее откровение, и Тереза почувствовала облегчение. Ей не хотелось слышать издевки или рассказывать о своем несчастном детстве, из-за которого у нее не было ни единого места, где она могла бы почувствовать себя в безопасности. Тишине. Покое. Радости.
— Погода испортилась, — бесстрастно заметил Рафаэль, глядя в сторону. — Вот это больше похоже на Данверс.
Неожиданно начавшийся ливень был таким сильным, что капли забарабанили по оконным стеклам, словно пытались ворваться в дом. Тереза скептически посмотрела на свои туфли и легкое нежно-голубое платье ниже колена. Ладно. После той проклятой ночи ей не привыкать переживать непогоду.
— Надеюсь, дождь быстро прекратится.
— Я тоже. Не хотелось бы застрять здесь с тобой. — Рафаэль лег на одеяло, играя своим серебряным кольцом. — Дел по горло.
— Не у тебя одного. Но раз уж нам пришлось… Можно извлечь из этого максимум пользы.
Парень поднял голову:
— Удиви меня.
— Давай выполним пару заданий. — Тереза порылась в розовом рюкзаке и достала оттуда листы. — Расскажи мне о себе то, чего не знают большинство людей.
— У меня ахроматопсия, — сообщил Рафаэль после недолгого раздумья.
— Что это значит?
— Нарушение зрения, при котором человек видит мир черно-белым.
Ее губы приоткрылись от удивления.
— Ого! Ты сейчас видишь все серым?
«Не с тобой».
— Да, но я воображаю цвета. — Рафаэль приподнялся на локтях. — Твоя очередь, радуга. Скажи мне то, чего не знает никто.
Девушка ответила почти сразу:
— Я мечтаю связать свою жизнь с музыкой. Мне очень нравится петь.
— Тогда какого черта ты забыла на психологическом? — нахмурился парень.
— Это уже второй вопрос, — отшутилась она.
