Этот вопрос Таристан задал ей три месяца назад, когда они остались наедине в королевских покоях. Тогда она не дала ему ответа, да и сейчас не знала, что сказать.
Он смотрел на нее немигающим взглядом, пока все вокруг таращились в землю.
Приглядевшись внимательнее, Эрида заметила на его лице нечто странное – красную полосу порванной кожи. Едва затянувшуюся рану. Для такого человека, как Таристан, подобное казалось немыслимым. Он был неуязвим для любого оружия, и никто в Варде не мог сравниться с ним по силе.
Эрида почувствовала, как между ними пронеслась искра. Невыносимо. Больше всего на свете ей хотелось броситься к нему. Она желала знать, что случилось в Джидаштерне, желала заключить его в свои объятия. Ей понадобилась вся ее сила воли, чтобы заставить себя подождать.
– Слава Львице Эриде, королеве Галланда, Мадренции, Тириота и Сискарии! – провозгласил сенешаль, и его голос эхом отразился от дворцовых стен.
Эрида едва ли расслышала хоть одно слово.
Таристан, стоя на другом конце длинного двора, не сводил с нее взгляда. В его глазах горел знакомый красноватый блеск – возможно, в них отражалось кровавое небо или же тень Того, Кто Ждет. Эрида не могла сказать наверняка.
– Слава королеве, возродившей Древний Кор! – выкрикнул Торнуолл, стоявший на одном колене в ряду остальных вельмож. Произнеся эти слова, он поднялся на ноги.
Леди Харрсинг рядом с ним присоединилась к возгласу.
– Слава возродившейся императрице! – провозгласи-ла она.
– Слава возродившейся императрице! – эхом повторила толпа.
Губы Таристана тоже шевелились, но его голос потонул в общем гвалте.
Когда снова наступила тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом города, Эрида чуть заметно кивнула придворным.
– Я рада вернуться домой, – сказала она четким, царственным голосом.
Лорд Катберг бросился к ней, торопливо перебирая ногами, как украшенный драгоценными камнями жучок. Из его рта извергался непрерывный поток слов, смысл которых с трудом доходил до сознания Эриды.
– …Вчера прибыл темурийский посол со своей свитой. Я временно разместил их в Дамской башне. Посол Салбхай просит аудиенции…
Эрида стиснула челюсти так, что заскрипели зубы. «Я лучше сожгу эту башню дотла и всех темурийцев вместе с ней», – подумала она и через силу улыбнулась.
– Отлично, займитесь этим, – выдавила она.
Таристан наконец-то сдвинулся с места и широким шагом направился к ней. Камешки хрустели под его начищенными сапогами.
Эриде казалось, что из пространства вокруг нее выкачали весь воздух. Она стояла неподвижно, высоко подняв подбородок и сохраняя невозмутимость, хотя на нее были устремлены взгляды всех придворных без исключения. Но в мыслях она проклинала свое отчаянно бьющееся сердце. В этом мире не существовало смертного опаснее Таристана – принца Древнего Кора, благословленного Тем, Кто Ждет.
У Эриды было много причин опасаться его.
Но она боялась лишь его безразличия, холодности и того, что ей придется провести вдали от его объятий хоть еще одно мгновение.
Она прекрасно помнила белые шрамы у него на груди и черную бездну глаз, появляющуюся, только когда угасал красный блеск. Помнила стук его сердца под своей ладонью.
Эрида надеялась, что скоро воспоминания воплотятся в реальность.
Когда он опустился перед ней на одно колено, ее страх мгновенно растворился в воздухе.
Она вдруг почувствовала жар на пальцах, когда их сжала знакомая обжигающе горячая рука. Увидела, как Таристан прижимает тыльную сторону ее кисти к своему пылающему лбу. Но его кожа была сухой. Он не был болен. Его тело постоянно полыхало силой Того, Кто Ждет.
Таристан с почтением прижался губами к ее ладони, а потом поднялся на ноги с такой скоростью, на которую был способен только настоящий воин.
– Моя королева, – хрипло произнес он, продолжая сжимать ее руку.
Эрида не позволила себе улыбнуться. Даже сейчас не собиралась удовлетворять любопытство придворных и показывать свое счастье. Оно принадлежало лишь ей и Таристану.
Эрида осмотрела его лицо, снова отмечая странный шрам на щеке.
Ей ужасно хотелось дотронуться до него.
– Мой принц.
Большую часть своей жизни Эрида презирала саму мысль о замужестве.
Она не желала загонять себя в брачную клетку и обменивать трон на какого-нибудь ожиревшего лорда. Она целыми днями придумывала, как бы расстроить очередную помолвку, натравив заморских принцев друг на друга, и в то же время разместить свою армию на нужных позициях. Ее выживание зависело от поддержки дворян, которая зиждилась на том,
Тем не менее советники Эриды настаивали на браке. Харрсинг и Торнуолл хотели, чтобы их королева вышла замуж ради своей же безопасности. Омерзительный кузен желал ей замужества ради собственной выгоды. Она перехитрила их всех. «Найдите мне героя», – сказала она им, зная, что попасть в такую крошечную мишень практически невозможно.
Однако Таристан сам нашел ее и предложил ей свою руку – и весь мир в придачу.
