– Слишком долго! Нельзя ли обойти?
– Места плохие. Большой могильник рядом – Оанийский некрополь.
Следопыты пришли к какому-то решению и окликнули Харека. Он перевел для нас:
– Говорят, есть мост, но прямо за некрополем. Рискованно. Будем ждать.
Конники устроили лагерь под прикрытием большой скалы. Пайки сильно урезали: поход явно растягивался, и неизвестно насколько. Вечером я долго ворочался, пытаясь уснуть под аккомпанемент бурчания желудка и непрекращающегося рева воды, утром ничего не изменилось, разве что грохот стал еще громче.
Я застал мастера Ребенгена мрачно разглядывающим стремительный поток.
– Это не на три дня, это минимум на неделю, – констатировал маг. – Если бы просто дождь, вода бы за несколько часов спала.
Его настроение вселило в меня некоторую тревогу.
– Да ладно вам, наставник! Кто нас здесь найдет? Кругом ни души, и следов на камнях не остается.
Он скользнул по мне оценивающим взглядом.
– Есть много способов, мой мальчик. Начнем с того, что на тебя были изготовлены поисковые амулеты. И я не уверен, что все они хранятся как зеница ока.
Магия. Я, сын Лорда, мог рассуждать о магии сугубо теоретически.
– Все равно, – заупрямился я. – Даже если они будут точно знать наше местоположение, в такую глушь им придется добираться ровно столько же, сколько нам выбираться отсюда. И через те же речки.
– В принципе ты прав. Но наш противник – личность весьма неординарная. Я не уверен, что даже в таких стесненных условиях он не сумеет что-нибудь придумать.
– Например, что?
– Если бы я знал…
Разговор прервался, главным образом – из-за появления Гверрела. Заклинатель ходил кругами и выглядел крайне обеспокоенным. Несмотря на вынужденное безделье, он перестал преследовать меня на манер горгульи, что уже о многом говорило.
– Доброго дня, уважаемый Гверрел, – поздоровался мастер Ребенген.
Заклинатель не ответил. Просто бездна вежливости и такта.
– Вы выглядите чем-то взволнованным. Вам не кажется, что в сложившейся обстановке мы должны больше доверять друг другу?
Гверрел немного посопел.
– Мгла, – наконец сообщил он. Приветствия мы от него не дождались. – Эманации дикой магии нарастают. Мы застряли в очень неудачном месте.
Я огляделся. Ничего напоминающего дымку я не замечал.
– Это продолжается уже некоторое время, – согласился мастер Ребенген. – Я слышал о появлении на Границе авиев и гатарнов. Думаете, это что-то значит?
Гверрел ничего не ответил и утопал в сторону лагеря.
– Знает ведь что-то, сын собачий, – вполголоса пробормотал мастер Ребенген. – Знает, но не говорит.
Я пожал плечами и отправился следом за Гверрелом. Еды до обеда больше не дадут, так хоть у костра согреюсь. Не один я рассуждал подобным образом. В лагере было довольно оживленно, свободные от нарядов Серые, привыкшие в походе отдыхать при любой возможности, спали, завернувшись в плащи.
Покой длился недолго. Едва я задремал, как в скалах за лагерем раздались громкие хлопки. Я уже знал, что так работает оружие Серых. Через минуту появился встревоженный Харек и, оглашая лагерь громкими командами, направился к нам.
– Пойдем к мосту, – сообщил он.
– Что изменилось?
Он поманил нас за собой. За прибрежными скалами, там, где недавно грохотали выстрелы, на земле простерлось
Следопыт рядом с нами что-то сказал.
– Тварь в хорошем состоянии, – перевел Харек. – Она не просто пасется здесь, ее послал кто-то из старших. Надо уходить.
Один из конников ухватил тварь за кончик крыла и зашвырнул в стремительный поток – «Нет времени сжигать», – шум воды быстро заглушил писк тварюшки. Лагерь Серых был охвачен лихорадочными сборами.
– Мы должны одолеть эту местность за один переход, – просвещал нас сотник. Он впервые за все время облачился в полный боевой доспех. В броне Серый выглядел даже внушительнее, чем Пограничные Стражи. – Поэтому никаких привалов или остановок.
Мы покинули относительно удобные для путешествия предгорья и углубились в начинающиеся у их подножия холмы. После головокружительных пиков Белого Предела, окружавших Цитадель, назвать эти возвышенности горами язык не поворачивался. Скалы из мягких наносных пород едва угадывались под бесконечными осыпями и промоинами – над этими камнями славно потрудились вода, ветер и корни растений. Сейчас, правда, от прежних лесов остались только обломанные зубья пней и выбеленные солнцем коряги. Последним напоминанием о жизни были кусты бурой колючки, в этой местности приобретшие вид рыхлых спутанных клубков. Все вместе выглядело как обглоданный скелет. Неприятно.
Следопыты быстро вывели нас к какому-то подобию дороги. Длинными изгибами тропа поднималась вверх, к плато, на котором расположился Оанийский некрополь.
