Черт подери. Если сегодня не получится, я попытаюсь снова, пока не добьюсь успеха. Всю жизнь я сражался и побеждал в отчаянных битвах, а битва за Бриджит стала самой важной из всех.
Если она не может или не хочет за нас бороться – из-за чувства вины, долга, своей семьи или по какой-то другой причине, – я буду бороться за двоих.
Либо Бриджит не получила записку, либо решила не приходить.
Бут написал, что передал послание, и я ему верил. Иначе бы не обратился. Но если он сказал правду, то…
Меня пронзила боль, но я заставил себя ее преодолеть. Если понадобится, я буду ждать всю ночь – на случай, если она передумает, и…
Вдруг дверь распахнулась, и появилась она. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, растрепанная.
Мой пульс подскочил до скорости света.
Я выпрямился, легкие наполнились воздухом – и наконец я снова ожил.
Бриджит остановилась в проеме, не отпуская ручки двери, ее рот приоткрылся, а грудь тяжело вздымалась.
Лунный свет плескался по крыше, окрашивая ее золотые волосы серебром и освещая стройные изгибы ее тела. Ветер доносил до меня отголоски ее нежного жасминового аромата, и зеленое платье колыхалось вокруг ее бедер, обнажало плечи и длинные гладкие ноги.
Я любил это платье. Она знала, что я люблю это платье. И впервые за несколько недель внутри меня что-то разжалось.
– Привет, – выдохнула она. И крепче сжала ручку двери, словно пытаясь удержаться на ногах.
Мои губы изогнулись.
– Привет, принцесса.
Пространство между нами гудело от предвкушения и невысказанных слов, словно живое, дышащее существо, которое притягивало нас друг к другу. Отдаленность, которую я почувствовал в больнице, исчезла. Я ощущал это кожей, душой – даже в воздухе, которым дышал.
Все, что мне пришлось пережить за последние две недели, чтобы сюда попасть, того стоило.
– Прости за опоздание. Я столкнулась с Маркусом, и он затеял разговор о коронации. – Бриджит убрала с лица волосы, и я заметил легкую дрожь в ее руке. – Оказывается, архиепископ…
– Иди сюда, малышка.
Мне было плевать на Маркуса и на архиепископа. Мне нужна она. Только она.
Она замерла от моего низкого голоса, огрубевшего за недели тоски. На секунду мне показалось, сейчас она развернется и убежит – возможно, это было бы разумно, учитывая бушующее во мне пламя. Но потом она бросилась ко мне, и ее волосы развевались на ветру.
Я легко поймал ее, и наши губы встретились. Схватка языков. Столкновение зубов. Руки ощупывали каждый сантиметр, куда только могли дотянуться.
Мы пожирали друг друга, словно прошло не две недели, а два года.
Я сжал ее ягодицы и прикусил нижнюю губу в наказание за потраченное впустую время, которое мы могли бы провести вместе. За то, что возомнила, будто ее слова смогут заставить меня от нее отказаться, хотя она единственное, чего я когда-либо желал.
Даже если в запале я сделал глупость и ушел, я всегда нашел бы дорогу обратно.
– Прости, – страстно прошептала Бриджит. – За то, что наговорила в больнице. Я не хочу выходить за Стефана, и я не…
– Знаю. – Я провел ладонью по ее спине, по разгоряченной плоти и прохладному шелку, и ее снова охватила легкая дрожь. – Прости, что ушел.
Меня сковало раскаяние. Наша разлука – в равной степени и моя вина. Я должен был остаться. Сражаться отчаяннее.
С другой стороны, ей требовалось личное пространство, чтобы разобраться в себе. Приступ дедушки еще был свеж в ее памяти, и в тот день она бы не изменила своего решения.
– Я думал, ты не придешь. – Моя рука задержалась на ее пояснице. – Напомни мне убить Маркуса, когда увижу его в следующий раз.
Она хихикнула.
– Договорились. – Бриджит вздернула подбородок, встретившись со мной взглядом. – Я… – Казалось, она обдумывает следующие слова. – Как ты сюда попал? Если бы тебя кто-то увидел…
– Никто бы меня не увидел. Я «морской котик», помнишь? – протянул я. – И вполне способен пробраться мимо нескольких дворцовых охранников.
Она закатила глаза, и я улыбнулся ее веселому раздражению – такому знакомому. Черт, я скучал по ней. По этому. По
– А Бут?
– Я чуть ли не до смерти напугал беднягу, заявившись к нему домой, но я бываю весьма убедительным.
Потребовалось даже меньше убедительности, чем я рассчитывал. По словам Бута, после больницы Бриджит совсем раскисла, и он надеялся, свидание со мной ей поможет. Он не был дураком – и догадался, что между нами действительно все серьезно.
Бут мог потерять работу, если бы кто-нибудь узнал, что он передал Бриджит мое письмо, но он все равно пошел на риск.
Я должен этому парню холодное пиво и хороший бифштекс.
– Не ожидала, что после случившегося ты выйдешь на связь, – сказала Бриджит. – Я думала, ты обиделся. Думала… – она тяжело сглотнула, – …ты уехал.
– Я уезжал. Пришлось покинуть страну, чтобы получить новую визу, – пояснил я, когда ее брови взлетели вверх. – Туристическую, на полгода. – Я ухмыльнулся. – Нужно срочно купить футболку с надписью «Я люблю Эльдорру».
По ее губам скользнула легчайшая улыбка.
